?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: россия

[sticky post]АРФА БРИТАНИИ, ФЛЕЙТА КИТАЯ
china
gern_babushka13
Приключенческий исторический роман в виде блога (оригинально, правда?)
Рассказ о событиях, которые произошли или вполне могли произойти в середине V века н.э., в грозную эпоху Переселения народов, когда рухнули три великих царства — Китайская империя, Римская империя и царство великих и ужасных гуннов, когда одни народы исчезли, словно и не были, а другие возникли и создали мир, в котором мы живем...

Аланы на переправе.jpg
Заканчивается действие битвой при Каталаунских полях, 451 год, Франция.
Главная сюжетная линия — любовь сына короля Артура и дочери китайской принцессы.
Среди героев — Мерлин и Фея-вопрошательница, Аттила и Аэций, Пещерный медведь и другие звери, герои-воители разных племен и народов, мудрецы и поэты, ханы и цари...
В отступлениях автор рассказывает о себе, о своих родственниках и знакомых, о погоде и обо всем вообще (как Пушкин в Евгении Онегине).

Часть первая. Оглавление. Книги 1 - 8, 25 января 2013 - 13 окт. 2015
Read more...Collapse )

Оглавление. Часть вторая
Книги 9 - 15 окт 2015 - июль 2017

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
И здесь, и там тревожные времена. И простых житейских невзгод никто не отменял.
Они там еще не знают, что их ждет. И мы не знаем.
Но зато у нас была весна!
Вообще-то у них тоже...

В прошлой серии убили жандарма почти на глазах у наших...

стр 412. Леля говорит: «Собаке собачья смерть!» Действительно он гад был, но я против убийств и говорю Леле: «Теперь нет жандармского полковника, а есть раб Божий Михаил!» Пришел Митя сильно опешенный, он проходил мимо пансиона, когда Г<ладышева> клали на пожарную телегу, на него подействовало. Так как я была знакома с женой жандарма, то пошла к ней, вот она ломалась то, точная актриса, заломит руки и кричит: «за что? за что?» А у самой ни слезинки, она с ним скверно жила, кажется весьма рада была, так как осталась свободной обеспеченной женщиной. Устроили ему грандиозные похороны, на которых чего то ждали, везде солдат расставили, но которые прошли тихо. На шестой по обыкновению устроили базар, который всецело на моих руках, помогал мне на этот раз акцызный Плавинский, а мужа не было, ездил в Духовщину выбирать в думу Государственную, 1ая, надеялись на нее все. Базар вышел грандиозный, Маша принимала участие, к ней в это время приехала Надя Петухова, вот стара то стала, не интересная совсем, типичная нервная старая дева. А перед этим была у Маши Таиса из Орла, была у меня несколько раз. С Надей вспоминали Пиотровских. А Варя Колина совсем стала плоха, святками похоронила моего крестника Васю и через малый промежуток родила еще Рому и уж совсем зачахла, почти не поднималась, маменька с папенькой переехали в Смоленск и строили себе дом на 15 т., а больной дочери не помогали, а все как придут, то скандал, с нами со всеми маменька ссорилась, что зачем плохо устроили Колю, претензию заявляла на меня и Петю. Варя же плакала и волновалась, меня благодарила за сына, которого поместили в реальное и просила я там, чтобы избавили его от платы, благодаря тому что Павля был председателем родительского комитета, ему удалось освободить от платы. Только такая старая ведьма могла быть недовольна мною, я сделала для Коли

стр 413. много, ни сестра, ни брат для него этого не могли сделать, Маша помогала деньгами только, дает руб. 5, а иногда 10. Место же для Коли по его способностям и здоровью было самое подходящее, неблагодарность меня возмущала. Под Пасху захворал Ан.Ад. какими то сердечными припадками и я конечно вся там, сама и за доктором сходила и с этого время почти сплошь возилась с больными. После Пасхи Варя слегла и я ходила сидеть возле умерающей, утешала Колю и по силе облегчала страдания Вари, которая руки у меня целовала благодаря, тяжело было смотреть на эту семью, я даже детей старших отправила в деревню одних, а сама оставалась в Смоленске, ибо Маша тоже начала хворать, ходили мы к Коле с племянницей Ан.Ад., приехавшей на каникулы, которая сочувственно относилась к Варе, числа 18 я поехала с Варей и Сережей в Морево, с тем что дня через три вернусь, 20го получаю телеграмму о кончине Вари и ее сынишки Ромы, действительно странно, Варя умерла в 10 часов вечера, а Рома часа через три. Тяжелые были похороны матери с сыном, а еще тяжелей, что злая мать и на похоронах не была, был отец. Коля, несчастный страдалец с тремя детьми, один одного меньше! Вечером я пришла к нему, сидит, схватив голову и не знает что делать, детей взяла надзирательница приюта Татьяна Феодор. Как могла, уговорила его. Уехала в деревню к детям, но раза два приезжала проведывать больную Машу. В Августе мы дома и числа 8го приехал Сережа, ужасно угнетенный, ему необходимо было 500р. Я ему раньше заложив билет послала 1000р. Кстати он и подал прошение в консисторию о разрешении брака Л<идии> Э<дуардовны>. Ан.Ад., несмотря на свою безалаберность, добрый все таки человек, дал ему 500р. Сережа повеселел, я с ним говорила о детях, он хотел венчаться непременно, как получится разрешение. В Январе я была у него в Гжатске, ездила крестить дочь Варю и Ан.Ад. крестил со мною, Сережа просил Лелю, но я просила Ан.Ад., он как я уже говорила весьма добрый

БОТАНИКА
china
gern_babushka13
Небывалая мода на гортензии.

Но они того стоят! Гортензия метельчатая, прежде называлась Японская. У Макдональдса на Тверской, рядом с бульваром и сквером. Друзья рассказали, что роскошным хозяйством заведует обаятельный садовник-таджик. Очень любит свое дело, но жалуется, что ночью обламывают кисти...
"Секатор бы с собой брали!"
Краденые кисти дома в воде не стоят, быстро вянут. На дереве они постепенно из белоснежных становятся розовыми. Тогда их можно срезать и засушить для зимних букетов.


В ветвях райского сада так и шныряют райские птицы воробьи. Их не видно, но слышно; а они подглядывают, что на столах останется.

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
стр 404. не бывалое в Смоленске (выручка в 1200р.). А тут мои сиротки из Москвы пишут, что бы я взяла их на Праздник, захотелось их порадовать, тут через это желание я поссорилась письмами с Л<идией> Э<дуардовной>, ей почему то этого не хотелось, все отговаривала, но Юля так хотела, что бы Нина и Елена приехали, и я на Вербное закрыв базар в 6 часов уехала в Москву. Для Наташи я тоже устроила за это время прибыль, доставила ей квартирантку, к мужу в канцелярию поступила молоденькая барышня из Вязьмы, и отец поручил мне ее, я и предложила бывшей у меня Наташе взять ее на квартиру, Наташа обрадовалась, что «не пивши и не евши, а вынь 25р.», к которым прибавилось 18р. Привезла девочек, как мои так и сиротки были в восторге, только Леля и Митя не обращали на девчонок внимания, Нинка веселая хохотушка, дала им волю, то то шумят они, а 1го Апреля надули Петю и Наташу, вскочив раненько, они все четыре помчались к ним и прямо с порога закричали: «Идите скорей, дядя Сережа приехал и в 12 уже едет назад!» Крикнули и убежали, хохочут, смотрят в окна, Павля и я тоже видели, бежит что не есть духу Петя, а за ним переваливаясь Наташа, влетают, а Павля им: «с первым Апрелем!» На третий день мы еще устраивали лотерею в пользу нашего общества, много хлопот было все устроить, разместить, билеты наделать. Я, Павля и Петя много работали, девочки помогали крутить билеты, лотерея была 1000р., мы много, на всех ребят брали на 10р. билетов, но ничего не выиграли.
В пятницу на святой я повезла сирот в институт. Елену свезла в приют, повезла Нину, а мне там говорят, что могу взять обратно, так как у них эпидемия какая то, Нинка рада, раскланиваемся и повертываемся идти, Нинка и говорит...

Сиротки — дочери покойного брата Миши.

стр 405. говорит: «Вот тетя в Смоленске будут удивлены!» нужно было ей сказать это, дама разрешившая мне увезти Нину, останавливает меня и спрашивает: «Она вам не дочь?» «Нет». «Так мы не можем вам отпустить воспитанницу без разрешения матери. Телеграфируйте матери!» «Могу же теперь ее взять к себе в Москве, до телеграммы?» Разрешают. Едем на вокзал, посылаю Соне телеграмму, везу Нину к кузинам Сони, а сама занимаю № в гостинице и иду к Маховым, где посмеялись над институтскими порядками, на другой день звана к Махову на обед, оба старика были весьма радушны, кроме меня у них бывал Мазарович и директор Бельской гимназии. Утром я была у прокурора Бирукова, там гостила М<ария> В<алентиновна>, с которой мы сговорились вместе ехать домой. Часов в 6 я взяла Нину от кузин и повезла в институт, вполне уверена была, что ее мне отдадут, но не тут то было, в ночь от Марии Ѳедоровны старой царицы получена телеграмма, что не одной не отпускать, так что уехавших накануне воспитанниц телеграммами вернули с дороги, вот идолы то, некоторые уже наверно верст за 200, были дома. Нинка разревелась и все говорила, что она наверно умрет здесь, я уговаривала и сама заплакала. Нинку повели в баню и она просила меня обождать ее, сидела ждала, но скоро одна из идолов сказала: «mademoiselle З<юзина>, пора!» Опять слезы. Поехала в гостиницу забрала вещи к М.В. с которой часов в 10 и отправились на вокзал, потеряла понапрасну рублей 10 за идолов. В Вязьме к нам села барышня, Наташина квартирантка, славно доехала, вообще эта поездка, кроме дурацкого института, доставила мне удовольствие. Дома все благополучно. Устроила Петю заведующим детскими играми в Пушкинском саду, значит теперь Наташа пивши и евши. А тут скоро выдумала повенчать своих, узнала, что есть такой поп и действительно он по моему письму приезжал к Пете и готов был венчать, написала Сереже, но они не тпру ни ну, так это и замерло безрезультатно.

Сегодня мы проходили мимо дома в Ваганьковском, где жил Махов - в доме купца Куманина. Старых домов там много, который из них?. В одном из них жил и умер Серов. Дворы, постройки всякие...

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
Прямо как у Льва Толстого: все для фронта, барыни трудятся, но конечно не корпию щиплют, белье шьют, причем на машинках.

стр 402. но работать не спрашивай, всем хотелось быть дежурными, я же от дежурств отказалась, за троих шила, добывала машинки, запирала собрание, без меня даже не мели комнат. Раз в Воскресенье (у нас по воскресеньям не работали) приходит сторож и просит отворить зало, так как пришла генеральша Гернгросс работать (эта то много работала), иду знакомлюсь, и вот Г. говорит мне: «Madame Герн! У вас так много знакомых, не можете ли вы порекомендовать кого в смотрителя дома Трудолюбия?» У меня мелькнула мысль о Пете и я говорю, могу, есть такой человек, узнаю о содержании, 25р., жене 5р., и смотрение за работами, провизия, готовая квартира, сбегаю вниз и говорю Павле, тот говорит, что Петя может обождать, а вот Коле это хорошо. Хватаю ротонду, шапку и бегу к Пете, говорю так и так, тот идет со мною, а Варя в это время была больна и у нее гостила мать, прихожу, Варя боится, что Коля не сможет, мы с Петей говорим, что и он бы с удовольствием взял это место. Говорю, что бы Колю присылала к нам, как только он придет со службы. В этот день я раз 20 поднялась на верх, что бы поговорить с Г., она сказала, что бы я сама просила генерала ее мужа, он, добавила она, завтра придет сюда. Утром Варя с температурой 38 приехала просить, я ее поругала за то что она явилась, так как я и без просьбы хлопочу; в 10 часов я уже была на верху и сторожила генерала, как явился, я к нему, он такой был потешный в прошлом веке запоздалый, маленький и все петушился, глуповатый, но добродушнейшее существо, и говорит: «может вами рекомендуемый - барин, но барин нам не нужен! Пусть завтра придет!» Лечу с этим и велю Коле придти, сам Павля поведет его к генералу. Павля сказал: «А вы, Н<иколай> А<ндреевич>, ко всякому слову добавляйте «Ваше Превосходительство!» Старик страсть как это любит!» Коля понравился и слава

стр 403. Гернгроссу поступил на это место, где и посейчас служит, лучшего места ему, больному и безграмотному почти, не найти. Я прямо сияла от того, что устроила эту семью. Оставался Петя, а Сережу мы устроили к Рождеству сборщиком монопольным в Бежецк, он в Ноябре был у меня и тоже кажется был доволен, хотя в Москве он зарабатывал больше 3 тысяч, был управляющим домами у баронессы и служил по Киево-Воронежской ж.д. начальником поездов, его мечта была поступить в акцыз, и поступая в сборщики думал перейти в штат, но Л<идия> Э<дуардовна> не была этому довольна, потому что тут у нас как то начали обостряться отношения. Работая с дамами, мы с некоторыми решили устроить благотворительный базар в пользу «общества попечения о детях». Упросили предводительшу Мазарович принять участие, и я раскланялась с дамами работающими на раненных, сказав что теперь работаю для базара, вздумала нашить солдатских кисетов, наложить табаку в одни, а в другие чаю, но с кисетами являлась в зало, цель была залучить кого либо из дам, удалось, мне натащили кисетов, табаку, чаю, и я устроила на базаре отдельный стол, за которым торговал наш архивариус В<асилий> А<ндреевич> П<>. и продал их на 35р. и сейчас же принимал их от барынь обратно для отсылки в Манжурию. Базар наш вышел грандиозным, барыни одна перед другой старались, Павля был ответственным распорядителем, но и замучилась я, надо было всем угодить, тех смирить, этих упросить, Петя много помогал, выписали по предложению Лели рыбок, черепах, выписали руб. на 15, продали на 40р., но хлопот, хлопот было нам с Петей, так Павля еще к тому же был присяжным, едва вырвется из суда, то прямо на базар, а тут я ему: надо туда, надо сюда, бежит, только пот с лица утирает, но за то 1200р. чистой выручки, а это для Смоленска...

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
стр 393. С музыкой пошли мы от вокзала, потом я с Сережей села на лошадь Миши, а Соня с генеральшей поехала. В Церкви увидела Мишу, хорош он был, детей двух девочек привела в церковь невестка Сони В.П., и они не плакали, не сознавали тяжелой утраты. Простились с Мишей, меня офицер Завялов вывел из церкви и я видела, как рота пошла прощаться с ним, видела плачущих солдат, он был хорошим командиром. Во время ожидания у церкви, со мной была Таиса, подошел Ч<уйков> (мне было страшно за встречу Сережи с ним) и тоже говорил: «Это ужасно, смерть Миши!» Вынесли его, Сережа взял Соню под руку, а меня Завялов и мы пошли к последнему его убежищу, когда у краю могилы с него сняли покров и я увидала его в полной форме, его богатырский рост, то невольно сказала: «Какой же ты детина!» т.е. такой казавший могучий и так рано ушедший. Соня при закрытии крышки закричала: «Ушел, ушел!» В этих словах звучала такая горечь. Раздался залп, Сережа схватил меня за руку, крепко сжал со стоном. Тяжело. Взяла я земли с родной могилы. Не могу не заметить что Соня одеваясь в траур все время смотрелась в зеркало и к лицу одевалась, это меня поражало, также не могу не заметить, что Ч. шел все время позади Сережи. Пробыла я у Сони до 25го и вечером поехала домой, провожали Сережа и З. и мне стало грустно, бывало оба меня провожают, а теперь один. Долго я плакала в вагоне, на сердце было тяжело, вдруг от Брянска я одна во всем вагоне, на меня так это подействовало, что я собралась бежать в 3й класс, боялась быть одна, просила кондуктора, что бы привел кого нибудь, или провел меня в 3й, он привел даму с маленькими детьми и я радовалась, что не одна. Приезжаю домой, дети встречают все, мальчики пришли из училища на завтрак, Серик выбежал, но молчит, я его спрашиваю, молчит, Леля объясняет, что он перекусил язык

стр 394. «Как перекусил?» испугалась я, дети разсказывают, бегал, упал и перекусил язык, доктор ездил ежедневно, питаются жидкой пищей. Шрам на языке у него и теперь заметен. А тут сторож Евдоким является и говорит: «Сударыня, надо старую барыню брать, она там умерает, вчера был, плоха!» Таня подтвердила, сейчас же их обоих посылаю за нею и не велю говорить о смерти Миши. Привозят, она идет спотыкается, все время говорит рвет, несколько дней никакой пищи не принимает; тут к Сереже приехал И<ван> С<еменович>, я просила осмотреть тетку, нашел нервное и прописал порошки и сказал тете что бы она ела. «Не могу!» «Нет, говорит, выпейте лекарство и скушайте». «Не могу!» «Кушайте, скорей поправитесь!» Тут он мне рассказал о Сережином языке и о том как все мои испугались той массы крови и он сказал, что первое его слово приехавши к Сереже, у которого кровь сильно лилась из рта, было: «Слава Богу, что В.Д. нет дома!» Тетка приняла лекарство и стала есть и есть много, но увы ничего уже не видала и не заметила моего траура, я ей ничего не говорила о смерти Миши и уже через 20 дней, придя от обедни сели чай пить, она меня спрашивает, как здоровье Миши? Я заплакала и говорю: «Миша приказал Вам долго жить, сегодня ему три недели». Тетка перекрестилась и сказала: «Я так и знала , что он умрет!» Хладнокровно приняла это известие. А тут получила письма от Маши, ее привезли к Сереже, вновь больна и ей не говорят тоже о смерти Миши, и она мне из Москвы пишет о Мише как живом. Наступило Рождество, Павля с Лелей и Митей уехал в Морево, я целые вечера читала тете и девочкам, тетя что то жаловаться начала, что рука отнимается у нее. 30 Декабря я ходила в церковь, шесть недель Мише...

лытдыбр
china
gern_babushka13

Дорогие мои москвичи

Ветер дул,
И дождик шел,
И тебе, и мине
Ха-ра-шо!

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
стр 391. Сережа пишет что Миша у него был, это была большая радость для Сережи, так как Миша не признавал его сожительства, а тут приехал в Москву, написал Сереже и тот немедленно поехал к Мише, входит к нему в №, а Миша говорит: «Что ж ты меня к себе не зовешь? Хочу видеть твоих ребят». Сережа и ног под собой не слышит от радости, едут, Л<идия> Э<дуардовна> отворяет, поражена, Миша любезен, слава Богу перед смертью помирился, и Соня передавала мне, что уезжая Миша спросил ее, не заехать ли мне к Сереже?» Она и мать ее М.К. посоветовали. Числа 17 получаю письмо от Сережи, что операция прошла благополучно, вечером иду с детьми даже на спектакль, смеялась очень там (отмечаю это), при выходе встречаю глазного доктора, спрашиваю о тете, а он мне: «Ну, ваша старуха! повредила себе сама, сделали операцию, уложил, через час думаю, дай зайти проведать, и что же вижу, полоумная стоит и нагнувши роется в своем столике, бросился к ней, повязку сбила, хрусталик выскочил, теперь вряд ли будет видеть!» Беда и большая беда надвигалась с окончательной слепотой, но еще большее горе ждало меня утром 19 числа, часов в 10 получила телеграмму о Мишиной кончине. Не помню, что было, Оля пришла (на верху у нас было земское собрание), т<етка?> Бегичева, Милославская, я плакала отчаянно, Иван Адольф. был у нас, вечером выехали в Орел, решив, что я нужней теперь Соне, которой может надо ехать к умершему мужу, может и отец уже не нрзб, помогу ей перенести горе. Всю дорогу до Орла я не переставая плакала, как живой стоял в глазах Миша. За несколько дней до известия о Мишиной кончине у меня была из Москвы Л.Э., приезжала познакомиться с моей семьей, благо тетки не было, но Миша уж был в Москве, я ее очень просила дать знать о результатах операции, впечатление Л.Э. произвела хорошее, Оля только сказала: «барыня себе на уме».


Дети Михаила Зюзина: Нина (в середине), Елена, Константин (справа), Дмитрий и Сергей

стр 392. Приезжаю в Орел и так с замиранием сердца вхожу в квартиру Миши, приехала рано в восьмом часу, Н.П. с палкой ходит и пристально смотрит на меня не узнавая, я ж думала и его найти на столе, вхожу, старик целует у меня руку и говорит: «Просто ужасно!» и крупные слезы бегут у него из глаз. «Что Соня?» спрашиваю. «Не спрашивайте, ужасно!» Посидели с ним, погоревали, вышла Соня, обнялись мы, заплакали. Тело брата привезли в Орел и депутация от полка уже уехала. Соня меня удивляла выдержкой или у нее такая холодная натура. Потянулись дни ожидания, а тут поп полковой придумал два раза служить в доме панихиду, к которой являлись полковые дамы и кой кто из офицеров, Генеральша Коссович как благодетельница какая являлась и непреминула сказать, что она ему могилу купила и траур вдове заказала. Положение Сони с 5ю человеками детьми было тяжелое (но при жизни отца уж не так ужасно, старик получал 180р. пенсии в месяц), и особа сия все говорила: «Ах, с ее то воспитанием и служить!» Я сказала как то, что Соне надо начинать службу, ей дадут место начальницы гимназии или епархиального, благо идет юбилей Екатеринскаго института, в котором она воспитывалась, но с ее то воспитанием по взглядам генеральши да служить; раз она меня спросила: «Скажите, В.Д., сколько вы можете давать С.Н.?» Я отвечала, что у меня самой 5 человек детей и если положение Сони плохо, то больше 10р. в месяц я не могу. «Ах, как это мало!» Глупа моя матушка. Полковые дамы на меня смотрели свысока, дуры, да у меня в Смоленске куда избранней круг знакомых, с которыми куда интересней быть, чем с особами кроме как о своем полку не умеющих говорить. Сходила я к Таисе, там от души наплакалась и наговорилась с своими старухами, бабушка уже путала события и раза два спрашивала о маме, хотя знала, что она умерла, но у нее путалось все в уме. 23 ноября тело Миши прибыло и мы рано выехали на вокзал, ой как тяжело было, когда Сережа обнял меня, двое нас осталось только. Когда вынули гроб из вагона, я земно ему поклонилась. С музыкой пошли мы...

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
стр 389. Илька в постели, М<ихаил> П<авлович> послал телеграмму мамаше, дня через два она и явилась и уж прямо к М.П. и сейчас же повезла Ильку в Москву, но не с целью леченья, а им с папашей захотелось самим быть в Москве, благо там даровая квартира у Сережи, теперь и Л<идия> Э<дуардовна> стала хороша. Смеялись мы с Елизаветой Ефимовной моей большой приятельницей, что повезли Ильке Ивана Великого показывать, прогостили они у Сережи до конца Пасхи и после Пасхи Ильку нянька привезла, у Наташи мать умерла в это время. Тетка моя была тиха, редко когда начинала бурлить, слепота прогрессировала и операция сделанная кажется зрения не вернула, хотя она уверяла, что видит этим глазом! В Мае Наташа приехала за своим сокровищем, а мы после роспуска по обыкновению уехали в Морево, я с детьми на этот раз раньше приехала, чем Оля с своей семьей, без семьи Оли жилось в Мореве приятней, Оля сама добрейшее существо, но муж ее, очень умный господин, но невыносимый, все для него, всё и все ходят вокруг на цыпочках, И<ван> О<сипович> этого то того не любит, дочки все три эгоистичные особы и с моими детьми еле-еле говорят, Оляша хотя шутила с Лелей, а те, особенно Миля, прямо не замечали. Иван Адольф. ждал тетку с Кавказа, ибо ему после смерти матери пришлось жить одному, тетка приехала, и что за милая старушка, дети мои все от нее в восторге, добрая, ласковая, каждому найдет доброе слово, несмотря на глубокую старость, необъятную толщину, М<ария> И<вановна> была подвижная особа и всем интересующая, я ее от души люблю, прожили мы благодушно недели две, приехала Олина семья и у нас снова у всех натянутость. А у меня в это лето сильно болело сердце за Мишу, его здоровье становилось все хуже, ехал в Есентуки, и я захотела побывать у него до отъезда, приехала в Орел в день его отъезда, пробыл при мне несколько часов и в ночь

Что-то вы больно злоязычны становитесь, Варвара Дмитриевна!
Мария Ивановна — сестра Адольфа Ивановича.
Герны все сплошь хорошие! Может оно и правда так было. То ли шведская кровь, то ли лютеранское воспитание?


стр 390. уехал, словно чувствовало мое сердце, что вижу его в последний раз. С отцем Сони я говорила о Мише, что нахожу у него рак, все симптомы болезни как у мамы, он был тоже такого же мнения, но Соня не подозревала его плохого состояния и на мои намеки говорила, что он оправится. В Орле я ходила навестить свою старую знакомую Таису, она меня не узнала, но когда я сказала, что это я, Варя, она была весьма рада, выползли ее старухи, бабушка и мать (отец уже умер), пошли воспоминания о былом, прямо приятно мне было у них.
Вернувши в Морево, я много тосковала о Мише, на Кавказ также уезжал Иван Адольф., которого просила там повидать Мишу. В Августе по обыкновению в Смоленск, начало ученья, явилась глупая Наташа и приставала ко мне, как я посоветую ей, отдать Ильку к М<ихаилу> П<авловичу> или в пансион, Ильке не захотелось у нас жить, комнаты отдельной вишь не было, так Папенька еще бывши у меня нашел, а платили они мне за него 10р. Я посоветовала в пансион и вот отдала умница его туда, избавила меня от занятий с ним, а сама опять живши недели две, 20 Сентября получила телеграмму о кончине многострадальной тети Анюты, поплакала я, хорошая она была, сказала тете, она только перекрестилась, у ней уже кажется все чувства притупились. Между тем вернувший И<ван> А<дольфович> с Кавказа говорил мне, что Миша очень оправился, чему я положительно не верила. Тетя заладила снимать катаракту с второго глаза; как мы не уговаривали с Е<лизаветой> Е<фимовной> и Е<леной> Хрисанфовной; хочу да и только, в начале Ноября я ее свезла в больницу и также получили от Сони письмо, что Миша поехал в Москву на операцию, а что у нее почти умерает отец и Миша, добавляет, вернувши из Москвы уж верно папу не застанет в живых. Папа то остался, а Миша не вернулся. От Сережи получила письмо...

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
На курорте в Риге, у моря...

стр 383. Маша и Петя просили меня, так как видели, что Сотин весьма внимательно относится ко мне, пошла к С. и он приказал взять эти билеты назад и деньги вернуть, что то около 10р. Без дам мы еще недели две ездили в Кеммерн. Дети стали оправляться и мы перешли на море. Два раза ездили в Ригу на выставку, раз с Машей, Павля, мальчики и я, а второй раз я, мальчики, Павля и Юля. Интересно было весьма, выставка была юбилейная, много интересного видели и Ригу осматривали, она лучше наших губернских городов, поражала чистота, которой мы в Смоленске не видали. Среди Июля приехал Боба к нам, а Павля уехал в Смоленск, Боба прогостил 10 дней, уехал, а 22го уехали и Райские, остались мы, с Машей и детьми, но не прошло несколько дней после их отъезда, как разболелся Сережа, кровавый понос, началась моя мука, возила его в Дубельн раза два, не лучше, в последний раз приезжаю из Дубельна, Маша меня встречает на вокзале и говорит: «Я пригласила Чижа по совету Хлопиных!» «Да разве он придет?» «Говорит, с удовольствием». Слышу и думаю, сколько ж мне профессору дать, Маша посоветовала дать 3р. Является и уж противен как, несет не видя ребенка готовый рецепт, прошу осмотреть, он отвечает, что и так знает, но потыкал пальцем в животик, уходит, я и спрашиваю Машу, по какому ж теперь рецепту брать, по тому ли, что привезла из Дубельна, или по Чижовскому. «Конечно, что профессор дал!» изрекает Маша. Сереже не лучшает, через сутки Чиж снова является и снова даю 3р. Утром рано бегу в аптеку и показываю аптекарю рецепты Чижа и Дубельнскаго доктора и спрашиваю, в котором от кровавого поноса лекарство? Он показывает на Дубельнских, а в рецепте Чижа вишь ничего против поноса нет. Возмущенная иду и громко Маше, чтобы Хлопины слышали, ругаю Чижа, называю нахалом и обиралой, писала Павле о болезни Сережи и вот раз сидим на террасе (в начале Августа), Павля идет, приехал за нами, сильно боялся что

Семисотлетний юбилей Риги (1201-1901), выставка. Первый трамвай в Риге.
Райские - Петя с Наташей. Петя начальник жд станции.


стр 384. не случилось какой катастрофы с ребенком, которого и похоронить здесь негде. Через два дня мы уехали в Смоленск, где приглашенный доктор в два дня поставил Серика на ноги. Маша уехала от нас через два дня после приезда.
Не могу не отметить одного казуса происшедшего с Наташей в Дубельне; ездивши в Кеммерн мы познакомились с одной дамой, живущей на даче в Дубельне и приглашавшей нас к себе, нам понадобилась для детей обувь и вот мы едем с Наташей и детьми в Дубельн, заходим к ней, у нее муж преподаватель в псковской семинарии и зело пьяный был во время нашего посещения, начал со мной разговор о том о сем и почему то между прочим о начальниках станций, ходит по комнате и представляя начальника говорит: «Наденет дурак красную шапку и воображает, что ему черт не брат!» «Кто я, начальник станции! А между тем кто у нас начальники, неучи, двух перечесть не умеют, унтер-офицера по образованию!» И все в таком роде, моя Наташа краснеет и уж после никогда не говорила о начальнике, и помню раз ее в Смоленске спросили, откуда она? Она отвечала: «Из имения!» Глупа ужасно, а хочется чего то, но ничего не имеет. 15 Августа она приехала довольная, что сын реалист, прожила у меня 3 недели, ехать не хотелось ей, уж Петя письмо прислал и довольно глупое мне, где изрек, что я разделяю мужа с женой, бабе ехать не хочется, а я виновата. Между прочим тетка у меня почти ослепла и с каждым днем воевать все больше начала с прислугой, возненавидела горничную Пашу и буквально ежедневно устраивала возмутительные сцены, терпела, несколько раз возила к глазному доктору, катаракт и надо было снимать, от слепа она подозрительна стала и особенно ревновала Павлю к горничной. Раз помню сидит в кухне, куда я зашла заказать Андреевне обед, а она мне, что я ничего не вижу и только ею держится дом; меня, говорит, не станет, все прахом пойдет, а вы В.Д. вспомните да поздно будет!» Сказав ей, что это ерунда, ушла я, что бы не возмущаться, но ей мало, надо непременно вывести меня из терпения, начнет, начнет историю...