Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

china

АРФА БРИТАНИИ, ФЛЕЙТА КИТАЯ

Приключенческий исторический роман в виде блога (оригинально, правда?)
Рассказ о событиях, которые произошли или вполне могли произойти в середине V века н.э., в грозную эпоху Переселения народов, когда рухнули три великих царства — Китайская империя, Римская империя и царство великих и ужасных гуннов, когда одни народы исчезли, словно и не были, а другие возникли и создали мир, в котором мы живем...

Аланы на переправе.jpg
Заканчивается действие битвой при Каталаунских полях, 451 год, Франция.
Главная сюжетная линия — любовь сына короля Артура и дочери китайской принцессы.
Среди героев — Мерлин и Фея-вопрошательница, Аттила и Аэций, Пещерный медведь и другие звери, герои-воители разных племен и народов, мудрецы и поэты, ханы и цари...
В отступлениях автор рассказывает о себе, о своих родственниках и знакомых, о погоде и обо всем вообще (как Пушкин в Евгении Онегине).

Часть первая. Оглавление. Книги 1 - 8, 25 января 2013 - 13 окт. 2015
Collapse )

Оглавление. Часть вторая
Книги 9 - 15 окт 2015 - июль 2017
china

Маркса-Энгельса 8

Дополнения, уточнения и комментарии И.Д.
Туалет возле кухни с дорогой разбитой раковиной в цветочек был не для прислуги, а для гостей на приемах и балах.
А как же прислуга? У них был какой-то свой на черной лестнице? М.б. дверь, которую мы считали дверью лифта, как раз была в туалет? В самом деле, для лифта она была маловата.
Главный туалет был в конце коридора, возле нашей комнаты, бывшей спальни - большой с окном из стеклянных ромбов, огромной раковиной, была даже для детей подставочка, чтобы доставать для крана.
Из-за большого количества пользователей некоторые соседи обзаводились персональными сидениями на унитаз, прозванными «гусли». Когда мы, уже девицы, с нашими приятелями курили в коридоре у нашей двери (там еще плетеный сундучок стоял), Натка обязательно шествовала мимо нас с «гуслями » в туалет. Кажется, мы не слишком комплексовали.

Мужа Марковны звали дядя Лева. Отчества не помню, кажется, он был приятный и интеллигентный. Они с бабой Лялей иногда обменивались французскими фразами, помню такой анекдот. Пришел знакомый, не застал дома, попросил нашу бабушку передать и назвал необычную фамилию. Бабушка запомнила по ассоциации и говорит дяде Леве — к вам заходил Касроль. Тот удивился — Срулей знаю много, а Касроля не знаю!
Через некоторое время подходит Ирина Генриховна: Вессель!!!
Вессель (Vaisselle) по-французски посуда. Бабушка сначала запомнила так, а потом автоматически переключилась на русский. С тех пор она кастрюлю так и называла — касроль. - Где мой большой касроль?

Собачка у Зеленских была карликовый пинчер, Джери и еще почему-то Нуньес. В холодной квартире он мерз и дядя Лева держал его постоянно за пазухой. Дядя Лева вскоре умер. Нуньес вскоре тоже. Как-то бабушка потом входит в кухню, там Марковна, глаза на мокром месте, чуть не всхлипывает: сегодння годовщина моего Левы и Нуньеса...

Меня вот вдруг заинтересовало - как это марковнин сын «какой-то милицейский чин»?Даже форму помню. А как же 5 пункт? В 47 бабушку уволили с работы в Доме Ученых (секретарь с латинской машинкой) за то, что «францужАнка».
Странно, но факт. Яков Пархомовский, о нем даже в газете писали позже, или он сам что-то писал.
china

просто так

Не увидим ли мы общественное движение "за ислам с человеческим лицом"? Как "социализм с человеческим лицом" в 70-х, этого тоже никто не ожидал. В ответ на вопиющие безобразия страны победившего социализма. Верю, что там человеческие лица найдутся, т.е. они там есть, но должен быть кто-то из влиятельных...
china

Маркса-Энгельса 8

Бедно выглядел народ на улицах, на площадях, в центре. Явно много деревенских, приезжих, одетых в старьё, народ мелкий, нездоровый. Попадались часто лица изрытые оспой или с проваленным носом. Горбуны встречались так часто, что была примета: встретил горбатого — скоро встретишь знакомого. Что ж было не встретить знакомого, все жили внутри Садового кольца.

Мы в своем доме с мраморными ступенями, с атлантами в вестибюле, с четырьмя метрами высоты, большими окнами, книжным шкафом и серебряными чайными ложечками честно считали себя богатыми. Не помню, чтобы мы недоедали, хотя часто мечтали о вкусненьком. Маришка рассказала как-то, что тётя Лёля ей говорила, как они в детстве, когда взрослые садились пить чай, заходили в столовую и смотрели: если на столе были пирожные, оставались, если просто конфеты и печенье — уходили. «Пирожные от Айнэм», - вздыхала наша бабушка.
От этой самой Айнэм запах шоколада доносился в открытые окна, а в метро в буфете (раньше были на многих станциях, на Библиотеке Ленина тоже) соблазняли подарочные чашки с конфетами, в лентах, с бантами, и шоколадки в обертках Мануила Андреевича...

Мануил Андреевич Андреев, «шоколадный художник», один из творцов промышленного дизайна, был отец маминой подруги, однокурсницы Лидочки Андреевой. Она у нас часто бывала. Очень хорошая добрая женщина, осталась одинокой. Может, тоже друга сердца на войне убили. Мы в 46, кажется, жили на даче в Десне, рядом Лидочка с отцом, он писал на пленере скромные тонкие пейзажи, отводил душу от промграфики.

Другая подруга, Татьяна Коцубей, эффектная, сексапильная, осталась вдвоем с дочерью по другой причине — ее мужа посадили еще до войны. Якобы в портрете Пушкина на обложке школьной тетрадки он намеренно зашифровал свастику.


А наши подруги жили в полуподвалах, в углах за занавесками. Интересно, ведь это исследование наверняка сделано, как и кем заселялась послевоенная, растущая Москва? Как и кому удавалось получить московскую прописку? Кто заполнял подвалы, полуподвалы? Как делили площадь в пресловутых «сталинках»?
Когда наконец, при Хрущёве, стали строить пятиэтажки и понемногу расселять коммуналки, кто-то сказал горестно: они не нас жалеют, они себе центр освобождают...
china

Маркса-Энгельса 8

И.Д. Тетя Маша, родственница бабушки Ирины Генриховны и соответственно тоже француженка, и ее дочка лифтерша Лиля, в семейном кругу иронично называвшаяся мадам Фриц в связи с ее каким то-странным замужеством, жили не в 13, а в 15-ой. Тетя Маша была старая и лежачая, все время вязала крючком кружева.

Лиля наверно все-таки где-то работала и до этого, чем-то они все-таки жили. Надо же было и за комнату, за жилплощадь платить? А карточки? Соседи могли раз от разу плеснуть супчику, это уже после, а в войну многие сами голодали. Тетя Маша в войну, в холодную зиму, залезла в постель под одеяло и отказалась вставать. Так и лежала в старой, мятой ночной рубашке, в смятых желтых простынях! Соседи приносили ей штопать детские чулки и носки, мама тоже, потому что хоть и они обе с бабушкой штопали, и нас приучили очень рано, все равно то и дело что-то рвалось и расползалось. Вспомнишь филигранную штопку на коленках одноклассниц. Чулки упорно расползались, их упорно штопали снова. И тете Маше перепадало, ей за это что-то приносили...

У них еще и кошка драная была! Вообще люди тогда легко терпели всевозможные запахи, не заморачивались. Везде у всех висела старая зимняя одежда, от нее исходил такой сладковатый трупный запах.
И.Д. Когда Лиля заболела туберкулезом и ее положили в больницу, комната была в ужасающем состоянии. Соседи сделали ремонт и выкинули все гниющее и воняющее тряпье. Заботу о тете Маше взяла на себя наша баба Ляля (Ирина Генриховна). Тетя Маша дожила до 84 лет, по тем временам фантастический возраст.
Лилю устроили в дом престарелых — это было легко, когда комната оставалась государству. Она была жива, когда мы покинули Марксэнгельса, дед и бабушка ее навещали, вернулись довольные — Лиля в чистых простынях, обед, чай, полдник...

Однажды мама зашла навестить тетю Машу и увидела, что она распускает кружевную салфеточку — у нее не было белой нитки, а была целая папка образцов, скопированных когда-то старшим поколением рукодельниц. Мама забрала папку из черной фотобумаги, а тете Маше принесла и катушки, и кроше.
Не такая уж была глупость — вязаные кружева. Кружевной воротничок, манжеты не только школьницы носили с гордостью, а вообще светская дама, со связями и возможностями, не отказывалась от таких аксессуаров. В интерьере куда только не стелили, не вешали салфетки, дорожки, занавески, накидки. Все это оживляло светлыми чистыми пятнами и прикрывало дореволюционную мебель. Бабушка Ирина Генриховна связала кружевное покрывало на супружеское ложе и накидку на горку из подушек.



Еще ценилась вышивка ришелье. Бабушка с мамой брали заказы на батистовые рубашки (если кто добывал батист). Тоненькие бретельки и ажурная грудка. Еще тонкие белые занавески бриз-биз, уголки наволочек, пододеяльников. Сделайте нам красиво:)

Тихих сумасшедших тоже было достаточно. В районе Арбата бродила явная «барыня из бывших» с чем-то невероятно накрученным на голове, разговаривала сама с собой, в магазине покупала 5-10 см крепдешина. Ей отрезали. Ни на кого не смотрела. Один раз я слышала ее тираду: «слава нашей дорогой милиции, без них бандиты нападали бы на людей на улицах, грабили и насиловали»... кто знает, с чего она тронулась. С кем-то она жила, кто-то о ней заботился.
china

Маркса-Энгельса 8

Раньше говорилось, что мы вернулись в Москву в середине войны. Не из эвакуации, сначала уехали всей семьей, с дедом и бабушкой, к маминому отцу на селекционную станцию под Пензой, потом деда вызвали в ополчение, во второй набор, а мама с нами и бабушкой поехала в Тоцк, к отцу. Там формировались части из казахов. Потом отец вернулся на фронт, а мы в Москву. Бомбежек уже не было, но затемнение оставалось кажется до полной победы. И нам пришлось сильно стеснить родных, тётю Лёлю с тремя детьми, что было тогда в полном порядке вещей.


Совершенно не могу узнать ни одну комнату! Как-то надо подписывать снимки в процессе, наверно. Кажется, это не та. Там был роскошный кессонный потолок с ассирийскими колесницами, их тоже щёлкали - может не вышло. М.б. эта? рядом комната с эркером, стену сломали. Прошу прощения за качество.

Все было в судьбе тёти Лёли не так, она была маленькая и хорошенькая в юности, два раза выходила замуж, один из мужей звал ее «моя карманная жена». Младшие были от второго мужа, а куда эти мужья делись, нам не рассказывали. Старший сын, Алексей, ровесник нашего отца, служил. Он потом еще сюда, в Метрогородок, к нам приезжал, пьяненький. Умер, кажется, в 90-х.
Второй, Федор, допризывник, мне очень нравился. Красивый, темные глаза с длинными ресницами, немного грустный, беспомощный. Он пел под гитару, я любила песню «спустилась ночь над бурным черным морем» - про «Потёмкин». Очень, очень плохо сложилась его судьба. После войны он женился, говорили, на воровке — вся квартира трепетала, воров, бандитов боялись жутко, страшные истории рассказывали — как они случайных свидетелей резали бритвой по глазам (не бритвой, а «пиской» - кольцо с кусочком бритвы)... Словом, «Черная кошка».
Наш дом считался бандитским. Где-то в доме жили настоящие бандиты, самый знаменитый — Будённый. Вроде бы поэтому чужие бандиты обходили нас стороной. Хотя рассказывали, что однажды соседка на одного такого сообщила в милицию, и он ее изувечил.
Слышали потом, что Будённый, не дожидаясь ареста, повесился.

Потом жена-воровка куда-то делась, а тётя Лёля обменялась комнатой с богатым архитектором Боковым. Переехали куда-то недалеко.
Работала она санитаркой в поликлинике. Многие из бывших барышень, успевшие побывать замужем за нэпманами, оказывались потом на самом дне. Они ведь ничего не умели, в домашнем хозяйстве тоже. В 55, когда я поступала, она помогла мне сделать за один день медицинскую карту.
Потом тётя Лёля умерла, а через день после похорон Федор заперся в ее комнате и покончил с собой — зарезался или вскрыл вены, соседи заметили кровь из-под двери. Он к тому времени совсем спился.

Марина упорно работала, училась, вышла замуж, развелась, воспитала, вырастила сына кого-то из братьев. Дожила до благополучия, своей квартиры, ходила бегать на стадион. Осталась крохой — то ли наследственность, то ли вечное недоедание. В детстве она была прелестной малышкой, ее брали на детские показы в Дом Моделей. Наверно, заметила дочь бабушкиной подруги, она там долго работала моделью, редкая красавица в послевоенном вкусе. (Очень удобно, когда одежду дошкольников демонстрирует ребенок лет 8, ему легко объяснить, что нужно).
china

Маркса-Энгельса 8

Балконы при реставрации ликвидировали, увы! Наверно, они опасны для жизни. Хорошо, мы отщелкали дом со всех сторон в апреле 15 года. Вот так это было.


Наш самый нижний, его загораживает труба
И.Д. Сразу после окончания занятий в школе, когда я была в 5-6 классе, на балконе устраивали соревнования по запуску бумажных голубей, изготовленных из тетрадей. Виталька Боков участвовал. Разные были модели, с разными летными качествами.

Когда мы вернулись в Москву в середине войны, наша комната была занята, и мы вселились в комнату напротив (в которой сейф), к сестре деда тёте Лёле, крохотной старушке, там же кажется стояла вся наша мебель. Её младшие сын и дочь, Митька и Марина, были наши с Ирой ровесники. Чуть не в первый день, показывая нам квартиру, Маришка привела нас на балкон и... проскользнув между прутьев решетки, откинулась назад, повиснув над улицей (наш третий этаж примерно шестой в хрущовке). Свой ужас помню всю жизнь. Кажется, Ирка повторила. И Таня с Милкой развлекались, когда их не видели - передвигались по той стороне от края до края.

Сколько же в квартире было дверей, как посмотришь на схему! Рядом с нашим кухонным столом была дверь в комнату Таищевых, бывшую комнату прислуги (жлобы они были, эти буржуи! Неужели из всего огромного метража нельзя было каморку выкроить чуть побольше собачьей конуры? Со стороны коридора к этой комнате примыкал темный чулан неизвестного назначения, в нем жила семья Мильруд, трое.
Таищевых было тоже трое, семья с ребенком. Муж рабочий, мы его и не видели. Жена, молодая баба, совсем простая, веселая и добродушная. «У меня в коленке нервие со скребом» - так ей врач сказал. «Людмил, какая она у тебя миликюрненькая! Как снопчик!» - про нашу Ирку. Конечно, тоже где-то работала. Довольно скоро им в доме нашли комнату побольше.

Вообще мужчин мы практически не видели или не замечали. Кажется, сначала их было больше. Кто был Мильруд? А вот жену его Цилю не забудешь. Очень заводная была особа.
Какое-то время боялись оставлять свою кастрюлю на плите, готовили и караулили: говорят, где-то в коммуналках бывало, плюнут в кастрюлю или бросят клок волос. Циля повесила на ручку своей кастрюльки большой замок, показывала всем и хохотала - намек на Марковну, с нее бы сталось. Цилю она особенно ненавидела, орала на весь коридор: Да, я еврейка, а ты жидовка!
После отъезда Таищевых стену чулана сломали, сделали одну комнату, все равно мизерная, зато с окном.
Сын их Ефим по утрам мыл в раковине «Шею и уши до самого пояса». Еще он постоянно пил воду из крана стаканами. Он такой был серьезный, дубоватый. Выяснилось, он где-то услышал, что в ведре чистой воды содержится столько же питательных веществ, сколько в 10г масла. Ну, на 10г не выпьешь, а все-таки даром!
В те времена по квартирам ходили агитаторы, перед выборами, а может и так. Собирались в коридоре и слушали, как он читал по бумажке про коварный «план Маршáла». Как-то перед выборами один такой рассказывал, как хорошо будет при коммунизме (от каждого по способностям, каждому по потребностям), и Ефим спросил: А если я захочу золотые часы, мне дадут?
Collapse )
china

Маркса-Энгельса 8

...со временем провели газ, на кухне поставили рядом две четырехконфорочных плиты. Семей было восемь. В час пик можно было занимать только одну, но устраивались, находили промежуток, деруны жарили, оладьи. Белье кипятили, шипцы для завивки грели, утюги. Кажется, иногда в кухне гладили.
Зато духовки были две, замечательные! Куличи какие пекли, безэ!
Убирали все это пространство по очереди: семья — по два дня за человека. Мели пол, кажется через день мыли там, где кафель, раковины каждый день. Плиту, разумеется, тоже. Баба Таня, Меркулова, уютная такая, бывшая прислуга у Майковых, вечно беззлобно ругалась: опять всю плиту засрали кофеем!
В конце дежурства мыли пол в коридоре.
Наша семья дежурила дольше всех. Еще была сложная система расчетов: за газ, за свет, за мусор, за воду — что-то по комнатам, что-то по человекам. Когда я приехала жить с маленькой Катей (полгода, кажется), вопрос встал, куда ее включать, куда нет. Вода — понятно; а свет? Свет считали по человекам. Натка решила проблему: «когда ребенок родился, это уже человек».

Натка была не просто, а полячка Анастасия Бенедиктовна. С Ильей, разводившим канареек, они были в разводе, но жили в одной комнате, что тогда было обычным делом. Еще у него был туберкулез в открытой форме, он периодически то ли в больницах лежал, то ли в санаториях подлечивался. Однажды АБ шила на заказ пальто для девочки (видать статусные были родители - никто такого не делал) и попросила маму разрешить примерить на меня. Поэтому я знакома с интерьером и этих соседей. Тоже эталонный. Горка с хрусталем и фарфором, на столе бархатная узорчатая скатерть с бахромой, бархатные шторы, гнутые стулья с гобеленовой обивкой, трюмо, изящная ширма и много фарфоровых фигурок.
...а еще у нее была масленка в виде помидора, у нее на кухонном столе она озаряла всю кухню! Мы завидовали.

Однажды к ней-таки явился фин. Попросил открыть большой гардероб. Она широко распахнула зеркальную дверь: смотрите! А там шелковые платья, целый ряд... – Это вы сшили? – Да, я! Я люблю шить себе платья!
Другой бы достал парочку, прикинул: по фигуре ли мастерице? Она была дама крупная, мягко выражаясь, плотная. Но зачем?
Мама немножко поволновалась, хотя у нее вряд ли когда два заказа одновременно хранились, и клиентура была – докторши... Стоило ли тревожить вдову офицера?
Там тоже обошлось.

Фамилия их была Михайловы. А Марковна - Зеленская.
Сначала на двери было медное кольцо и список, кому сколько раз стучать (а мы забыли про них спросить!Когда провели звонок, каждый гость мечтал, иногда и поговаривали, что вот бы свинтить — особенно когда мы собрались съезжать. Но так и не решились. Или винты вросли в дверь) . Потом его сменил электрозвонок с таким же перечнем. И наконец в каждую комнату провели персональный с фамилией.. И такие же в каждую комнату от телефона. В передней у двери была планка с подвесными именными талонами. Если кто-то из членов семьи задерживался - нужно было вывесить талон. Вернувшийся засовывал его на место, последний пришедший задвигал тяжелый засов, который установили после ночного проникновения с какими-то похищениями.
У мелкого хулиганья любимое развлечение было позвонить и бежать. Чаще доставалось тем, кто призывал все кары небесные на нарушителей покоя, т.е. конечно Натке. Мальчишки были в курсе и на безответных порох не тратили.
china

А у нас...

В общем, "Лиха беда. Начало".

Если общество желает...

План квартиры с нашего сайта. Комната, о которой речь, в нижнем углу слева. Вспоминает И.Д., я слегка дополняю.

Дальняя комната за ванной, с эркером. В лучшие времена там жили девицы Ольга и Елена, сестры нашего деда. После уплотнения комната осталась за их матерью Серафимой Петровной и Еленой, а после смерти СП Елену переселили  на шестой этаж в каморку  для прислуги.  Комнату домоуправление отдало семейству Добровольских. Очередная флуктуация — в одной квартире Доброхотовы и Добровольские.
Алексей Николаевич Добровольский был скорняк. Престижная профессия в то время, их в доме жило несколько. Мария Николаевна потом работала кассиршей в Пушкинском. Две дочери, наши ровесницы. Зоя была большая, серьезная, взрослая, с нами не водилась. Ритка попроще, как-то общались, но к нашим коридорным мушкетерским и пиратским эпопеям не примыкала. Мы с Риткой играли в партизанок, бродили по улицам и жалели, что война кончилась, нам не досталось.
Интерьер в этой комнате был примечательный, эталонный. Хромированная кровать под кружевным покрывалом, с подзором и стопкой подушек под кружевной же накидкой. Диван кожаный с валиками  и полочкой на которой стояли семь слонов по росту. Комод с высоким зеркалом, тоже кружевная салфетка и главное — высокие узкие стеклянные вазы с цветным ковылем. И еще один слон из папье-маше. Большой, с поднятым хоботом.
И фисгармония!
Мария Николаевна была постоянным объектом травли соседок Марковны и Натки и героиней кухонных баталий, от которых мирные прятались за своими дверями. Марковна проходя мимо МН как бы чихала, а говорила: псих!
Анна Марковна Пархомовская. Ее сын был каким-то чином в милиции. Комната ее, небольшая, но с колоннами и скульптурой, примыкала к бывшему «залу», возможно там прежде был будуар.
Однажды обиженная МН бросилась на нее с ножом, кухонным. Вызывали милицию. Еще писали друг на друга заявы, что  Добровольский подхалтуривает, шапки шьет, шубки реставрирует, а Натка и вовсе частная портниха без патента. Так оно и было.
Иногда Марковна и Натка скандалили друг с другом. Кайф ловили.
Натка была просто Натка. Она жила с мужем в бывшей столовой, просторной, с двумя окнами, смежной с нами. Ее муж разводил канареек на продажу, клетки висели в коридоре, птички заливались, машинки стрекотали...