?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: дети

[sticky post]АРФА БРИТАНИИ, ФЛЕЙТА КИТАЯ
china
gern_babushka13
Приключенческий исторический роман в виде блога (оригинально, правда?)
Рассказ о событиях, которые произошли или вполне могли произойти в середине V века н.э., в грозную эпоху Переселения народов, когда рухнули три великих царства — Китайская империя, Римская империя и царство великих и ужасных гуннов, когда одни народы исчезли, словно и не были, а другие возникли и создали мир, в котором мы живем...

Аланы на переправе.jpg
Заканчивается действие битвой при Каталаунских полях, 451 год, Франция.
Главная сюжетная линия — любовь сына короля Артура и дочери китайской принцессы.
Среди героев — Мерлин и Фея-вопрошательница, Аттила и Аэций, Пещерный медведь и другие звери, герои-воители разных племен и народов, мудрецы и поэты, ханы и цари...
В отступлениях автор рассказывает о себе, о своих родственниках и знакомых, о погоде и обо всем вообще (как Пушкин в Евгении Онегине).

Часть первая. Оглавление. Книги 1 - 8, 25 января 2013 - 13 окт. 2015
Read more...Collapse )

Оглавление. Часть вторая
Книги 9 - 15 окт 2015 - июль 2017

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
Пришла беда, отворяй ворота...

стр 414. весьма добрый, хотя и несносный. Сережа был как доволен нашим приездом. 12 августа я и Юля опять собрались в Орел, и Сережа, без которого я не хотела уезжать, сказал: «Уезжай, ведь я опять скоро приеду!» Провожал он меня на вокзал и из окна вагона я со слезами смотрела на него, что то говорило, что вижу в последний раз, хотя перед глазами видела крепкую фигуру брата, думала, что теперь так опасно ездить с детьми, по газетам то там, то здесь убивали сборщиков и мне казалось, что это будет и с Сережей. Как сейчас перед мною Сережа на платформе в сером костюме. Бедный ты мой брат, не суждено тебе было жить и закончить свою обязанность к любимой женщине с 5ю детьми. В Орле мы пробыли пять дней, девочки рады были Юлии, я с Соней в последнее время сошлась, лед растаял, все ночи напролет мы проговаривали. Была у Таисы, бабушку она тоже похоронила. Вернулись домой числа 18го. Маша все болела, ей снова надо было делать операцию, будто грыжа у нее (какая это была ошибка!). А 29го Августа мне Наташа устроила сюрприз, и уж хохотали же, приезжает она во время обеда (Лели, Мити и Б.А. не было дома, были в Мореве) говорит, чувствует себя скверно, Петя у подъезда оставался в шарабане, приехала к доктору Чудовскому, но его нет, он еще не начинал приема, приходилось ждать 5 часов, я предложила обедать, она села, но через некоторое время встала и ушла в переднюю, удивлена я, окончив обедать, выхожу к ней, сидит на сундуке и говорит: «Варя, я рожаю!» Заметалась я, к Ч. скорей, зову Елену, лечу, Елена выводит ее, встречаю в швейцарской Марью Валент., которая ко мне: «Куда Вы?» «К Чудовскому, она рожает!» «Да кто?» «Наташа!» вылетаю, распоряжаюсь садить ее в шарабан, велю везти к Ч. а сама с Еленой лечу, как бомба влетаю в приемную, прямо в кабинет к Ч., заявляю что привезла роженицу, доктор заметался, ох суета всегдашняя и оба летим, даже

Ну хоть посмеяться. Повод правда не очень понятный нашим современникам. Иные, значит, были нравы...

стр 415. я не заметила, кто в приемной, а там что то много было, сам Ч. принял Наташу, обнял и повел рабу Божию в лечебницу, обращается ко мне то за тем, то за другим, посылаю Елену и через два часа меня приглашают в операционную, Наташа выкинула девочку, уложила Наташу, вышла к Пете стоявшему у ворот, рассказала и отправила в Гедеоновку, пошла с Еленой домой и умераем от хохота, то ходим с нею дежурить к умерающей Варе, а теперь уже повиваем, это действительно смеху достойный казус, но сколько хлопот доставила умная Наташа.
В начале Сентября свезла Машу в Красный Крест, присутствовала при операции, т. е. сидела на крыльце Красного Креста, а Коля водил Ан.Ад. вокруг костела и я сказала, что бы шли к Кресту, когда я встану, это будет знак, что операция кончена, слышала я страшный стон Маши, потом мой доктор Греков вышел ко мне, я поднялась и пошла взглянуть на Машу, которая еле пришла в себя после хлороформа. Пустили меня на единую секунду, вышла к Ан.Ад., ушли домой и вот раза два в день я хожу к Маше, меня вопреки установленного порядка пускают, хожу к умнице Наташе, забегаю Колю проведать. 10 дней пролежала Маша в больнице и вышла такой же больной какой легла. Получила письмо от Л<идии> Э<дуардовны>, пишет, что Сережа схватил воспаление легкого, потом скоро письмо, что он встал, оправился и что разрешение на брак получено и добавляет, как светло стало на душе, это письмо было от 3его Октября, а вечером 9го Сережа скончался. О как я убивалась этой кончиной, уехали с Петей в Гжатск, писать о том как я доехала туда и сейчас не могу, сердце разрывалось. Боба дал мне 100р. для семьи, оставшей без всего. На вокзале в Гжатске меня встретил чиновник акцызный и я поехала к нему, еще недавно я была тут, когда хозяин сам меня встречал, а теперь он лежал, так и не видела я его, только крепко поцеловала руку, лицо не открывали...

Все умирают, и у всех по 5 детей остаются, что-то с ними будет? Суровые дни приближаются.

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
И здесь, и там тревожные времена. И простых житейских невзгод никто не отменял.
Они там еще не знают, что их ждет. И мы не знаем.
Но зато у нас была весна!
Вообще-то у них тоже...

В прошлой серии убили жандарма почти на глазах у наших...

стр 412. Леля говорит: «Собаке собачья смерть!» Действительно он гад был, но я против убийств и говорю Леле: «Теперь нет жандармского полковника, а есть раб Божий Михаил!» Пришел Митя сильно опешенный, он проходил мимо пансиона, когда Г<ладышева> клали на пожарную телегу, на него подействовало. Так как я была знакома с женой жандарма, то пошла к ней, вот она ломалась то, точная актриса, заломит руки и кричит: «за что? за что?» А у самой ни слезинки, она с ним скверно жила, кажется весьма рада была, так как осталась свободной обеспеченной женщиной. Устроили ему грандиозные похороны, на которых чего то ждали, везде солдат расставили, но которые прошли тихо. На шестой по обыкновению устроили базар, который всецело на моих руках, помогал мне на этот раз акцызный Плавинский, а мужа не было, ездил в Духовщину выбирать в думу Государственную, 1ая, надеялись на нее все. Базар вышел грандиозный, Маша принимала участие, к ней в это время приехала Надя Петухова, вот стара то стала, не интересная совсем, типичная нервная старая дева. А перед этим была у Маши Таиса из Орла, была у меня несколько раз. С Надей вспоминали Пиотровских. А Варя Колина совсем стала плоха, святками похоронила моего крестника Васю и через малый промежуток родила еще Рому и уж совсем зачахла, почти не поднималась, маменька с папенькой переехали в Смоленск и строили себе дом на 15 т., а больной дочери не помогали, а все как придут, то скандал, с нами со всеми маменька ссорилась, что зачем плохо устроили Колю, претензию заявляла на меня и Петю. Варя же плакала и волновалась, меня благодарила за сына, которого поместили в реальное и просила я там, чтобы избавили его от платы, благодаря тому что Павля был председателем родительского комитета, ему удалось освободить от платы. Только такая старая ведьма могла быть недовольна мною, я сделала для Коли

стр 413. много, ни сестра, ни брат для него этого не могли сделать, Маша помогала деньгами только, дает руб. 5, а иногда 10. Место же для Коли по его способностям и здоровью было самое подходящее, неблагодарность меня возмущала. Под Пасху захворал Ан.Ад. какими то сердечными припадками и я конечно вся там, сама и за доктором сходила и с этого время почти сплошь возилась с больными. После Пасхи Варя слегла и я ходила сидеть возле умерающей, утешала Колю и по силе облегчала страдания Вари, которая руки у меня целовала благодаря, тяжело было смотреть на эту семью, я даже детей старших отправила в деревню одних, а сама оставалась в Смоленске, ибо Маша тоже начала хворать, ходили мы к Коле с племянницей Ан.Ад., приехавшей на каникулы, которая сочувственно относилась к Варе, числа 18 я поехала с Варей и Сережей в Морево, с тем что дня через три вернусь, 20го получаю телеграмму о кончине Вари и ее сынишки Ромы, действительно странно, Варя умерла в 10 часов вечера, а Рома часа через три. Тяжелые были похороны матери с сыном, а еще тяжелей, что злая мать и на похоронах не была, был отец. Коля, несчастный страдалец с тремя детьми, один одного меньше! Вечером я пришла к нему, сидит, схватив голову и не знает что делать, детей взяла надзирательница приюта Татьяна Феодор. Как могла, уговорила его. Уехала в деревню к детям, но раза два приезжала проведывать больную Машу. В Августе мы дома и числа 8го приехал Сережа, ужасно угнетенный, ему необходимо было 500р. Я ему раньше заложив билет послала 1000р. Кстати он и подал прошение в консисторию о разрешении брака Л<идии> Э<дуардовны>. Ан.Ад., несмотря на свою безалаберность, добрый все таки человек, дал ему 500р. Сережа повеселел, я с ним говорила о детях, он хотел венчаться непременно, как получится разрешение. В Январе я была у него в Гжатске, ездила крестить дочь Варю и Ан.Ад. крестил со мною, Сережа просил Лелю, но я просила Ан.Ад., он как я уже говорила весьма добрый

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
Что делается-то...

стр 408. с ними остались мы с отцем при Варе да кухарка Андреевна, тут настала для меня ужасная пора, страх за Варю и страх за остальных детей, настало освободительное движение, целыми днями я простаивала у окна, сколько раз сердце обрывалось у меня, на Блонье туча народа, казаки разъезжают, врезываются в толпы, машут нагайками, не знаю где дети, ученье прекратилось, утром рано сбегаю к Маше под окно, она выйдет на крыльцо, дети спят, уйду и томлюсь до вечера, когда опять иду к Маше справиться.
18 Октября, я по обыкновению раненько пошла к Маше, встречается классная дама и говорит: «Получен манифест, дарована конституция», спешу к Маше и оттуда скорей домой, сообщаю мужу, еще у нас не известно, но к 10 часам на Блонье крики «Ура!» Казаки съехали с Блонья, отворяю дверь в швейцарскую, которая битком набита, мне на встречу В<асилий> А<ндреевич> с словами: «Христос Воскресе!» «Воистинно Воскресе!» отвечаю. Все ошалели от радости, везде речи, у нас в собрании митинг. Вечером такая масса была, многие прямо шли через нашу квартиру, это было уж через чур, звонят, отворяю, идут, говорю, что у меня ребенок в скарлатине, не обращают внимания, грубо как то все выходило, точно игнорировали, ведь мы дворяне. Наш доктор с митинга завернул к нам, да Павля и сам ходил, слушали ораторов, но мне сдавалось, что все это не то. 21го собрались мы оба под окно к Маше, что бы узнать о Мите, дома ли он? а Лелю я уже взяла к себе. Вдруг является полицмейстер и просит зало, П<авел> А<дольфович> говорит, что он и в тот раз не имел право давать, перевысил власть, полицмейстер говорит: «Дайте, а иначе ни вам, ни мне не сдобровать, толпы тысячные кругом и грозят ворваться». Муж разрешает, сами же бежим к Маше, узнали, что Митя дома, бежим обратно, но только что подходим к своему собранию, как сейчас помню, поравнялись с окнами нашей гостиной, нам навстречу нотариус,

Не угодишь на них! Война им не то, конституция не то... как в воду глядели.

стр 409. полицмейстер, родственник Оли, стали и нрзб говорит, «там черт знает что творится?» «Черносотники собрались, все бегут!» С этими словами с Блонья начинают палить в наше здание, я буквально села, только помню, как полицмейстер моментально очутился среди мостовой, и палить начали уже вдоль улицы, в бегущих (у нас наверху прострелены были окна), я на четвереньках всползла на крыльцо к себе, Леля отворил дверь, Варя мечется по комнате, зажала уши и кричит: «бьют, бьют!» Андреевна крестится. Еле-еле пришла в себя, успокоила Варю, а между тем к собранию вызваны казаки и рота солдат, которые с ружьями к прицелу стали у подъезда, а в собрании уже ни души, черносотня к счастию очень мала, хотела устроить погром, но повторяю, слишком их мало. Нервы напряглись до крайности, всю ночь глаз не сомкнула. Утром Леля собирается идти, со мной истерика, Павля обнял меня, а у самого градом слезы, с этого дня настали дни, что только и слышишь, что будто там бьют, то здесь, но слава Богу, что все только покушения на погром, не удался он нигде. Раз вбегает наш Устиныч и говорит у собора бьют, Лели нет, Митя еще у Маши, сидеть не могу, одеваюсь и бегу, именно как говорится, шаг вперед, два назад (от волнения идти не могу). На Кирочной встречаю Митю, слава Богу, провожаю его, упрашиваю не ходить, он видит казаков и говорит: «вот сволочь». «Не браните эту сволочь!» говорю я. Завтра слышу во второй гимназии бьют окна, бегу в швейцарскую, прошу В<асилия> А<ндреича> идти в гимназию и взять Юлию, а сама собираюсь в реальное, муж у телефона справляется о сыновьях, отвечают, что заперты, ну и слава Богу. В.А. вернулся, сообщает, что гимназию распустили, так из дня в день, то митинг в гимназии, иду, хожу мимо гимназии, там также ходит знакомый доктор Каруктат? тоже в поисках...

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
Как жизнь бывает порой груба и жестока...

стр 406. Варя прибежала ко мне за советом, браться ли ей за шитье для раненных, я же говорю, что раз открывают при доме трудолюбия мастерскую, то ей все равно заведовать ею, но Варя сама то взялась за шитье вместе с бабами и наработала за месяц на 130р., шила с 4х утра до 10 вечера, и уж к тому же была беремена, делала в ущерб себе, прихворнула и врач акушер видя, что она в чахотке, посоветовал аборт. Дело было при мне, я горячо советовала ей последовать совету Чудовского, но она до того разозлилась и наговорила чуши, что она пока жива не пустит мужа ходить по чужим и что детей, сколько не будет, она не кому не прикинет, плюнула я и назвала ее дурой, некоторое время не ходила, но Коля пришел и упросил сходить, Варя вишь прямо совсем его изводит. Тут и Петра Анд. определила на хорошее место, раз он был у меня, Павля приходит из канцелярии и говорит: «вот, Андреич, не хотите ли поступить смотрителем сумашедшего дома?» Не хочет, вот дурак то, не говоря ни слова, иду к Наташе и говорю: «твой ошалел, отказываясь от такого места!» Рассказываю, а Илька изрекает: «Ну уж место!» «Молчи, если не понимаешь, а ты Наташа посоветуй Пете проситься. Наташа хочет, является Петя, она, откуда прыть, взялась за него, плача нападает и сейчас же бежит со мной к Павле просить его хлопотать. 1го Июня он уже стал заведующим больницей и живут до сих пор, умерать не надо, 600р. при готовой чудной квартире, он отроду такого содержания не имел.
Лето провели в Мореве по обыкновению и в Августе уезжая мы с девочками захотели заехать к Пете в Гедеоновку, действительно чудное место досталось Пете.

стр 407. В Декабре перекрестила у Вари сына Василия, маменька приезжала к родам. В Январе приехала Маша погостить и в Январе у нас были бурные земские собрания, прогрессивные земцы воевали с Князем*, масса была публики и кругом нашего собрания толпы народа как мне передавал Вас.Андр., он слышал, что из толпы спрашивали где квартира князя? Боялись, что перебьют окна и полиция караулила его квартиру. Опочинин говорил о том, что надвигается революция, публика держала себя довольно нахально, меня муж даже не пустил слушать, жиды прямо напирали, нахально тискались, время начиналось тревожное, даже раз я с Машей и младшими детьми уезжала к М<арье> В<алентиновне> на целый день, так как угрозы были довольно сильные, но князь «швабру взял и чисто вымел зал», т. е. земцы демонстративно вышли и собрание было сорвано, мы с Машей ездили в Гедеоновку с Юлей, Варей и Сериком на целый день, Варя страшно боялась и все кричала: «Умру, ах умру!» «Умрешь, так похороним!» везший нас мужик изрек и всех вывалил. А справляла у меня 26 свои именины, были Варя, Петя и Наташа. Маша уехала домой уже в Феврале. Весной устраивала снова Пасхальный базар и все также сильно хлопотала. Летом опять в Мореве, но в Июле я с девочками ездила в Орел. В Августе Варя поступила в гимназию. В Сентябре 28 переехала Маша с Ан.Ад. и тетей Лизой совсем на жительство в Смоленск, я им загодя приготовила квартиру, переездом Маши я была довольна. В начале Октября я получила телеграмму от Сони о смерти отца и хотела ехать, Маша тоже была не прочь; вдруг подходит Варя и говорит у нее горло болит, смерила температуру 38, ехать отложила, а утром у Вари обнаружилась скарлатина, детей на квартиру взяла Маша, с ними ушел и Боба, горничная Елена тоже ушла

*Урусовым

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
Прямо как у Льва Толстого: все для фронта, барыни трудятся, но конечно не корпию щиплют, белье шьют, причем на машинках.

стр 402. но работать не спрашивай, всем хотелось быть дежурными, я же от дежурств отказалась, за троих шила, добывала машинки, запирала собрание, без меня даже не мели комнат. Раз в Воскресенье (у нас по воскресеньям не работали) приходит сторож и просит отворить зало, так как пришла генеральша Гернгросс работать (эта то много работала), иду знакомлюсь, и вот Г. говорит мне: «Madame Герн! У вас так много знакомых, не можете ли вы порекомендовать кого в смотрителя дома Трудолюбия?» У меня мелькнула мысль о Пете и я говорю, могу, есть такой человек, узнаю о содержании, 25р., жене 5р., и смотрение за работами, провизия, готовая квартира, сбегаю вниз и говорю Павле, тот говорит, что Петя может обождать, а вот Коле это хорошо. Хватаю ротонду, шапку и бегу к Пете, говорю так и так, тот идет со мною, а Варя в это время была больна и у нее гостила мать, прихожу, Варя боится, что Коля не сможет, мы с Петей говорим, что и он бы с удовольствием взял это место. Говорю, что бы Колю присылала к нам, как только он придет со службы. В этот день я раз 20 поднялась на верх, что бы поговорить с Г., она сказала, что бы я сама просила генерала ее мужа, он, добавила она, завтра придет сюда. Утром Варя с температурой 38 приехала просить, я ее поругала за то что она явилась, так как я и без просьбы хлопочу; в 10 часов я уже была на верху и сторожила генерала, как явился, я к нему, он такой был потешный в прошлом веке запоздалый, маленький и все петушился, глуповатый, но добродушнейшее существо, и говорит: «может вами рекомендуемый - барин, но барин нам не нужен! Пусть завтра придет!» Лечу с этим и велю Коле придти, сам Павля поведет его к генералу. Павля сказал: «А вы, Н<иколай> А<ндреевич>, ко всякому слову добавляйте «Ваше Превосходительство!» Старик страсть как это любит!» Коля понравился и слава

стр 403. Гернгроссу поступил на это место, где и посейчас служит, лучшего места ему, больному и безграмотному почти, не найти. Я прямо сияла от того, что устроила эту семью. Оставался Петя, а Сережу мы устроили к Рождеству сборщиком монопольным в Бежецк, он в Ноябре был у меня и тоже кажется был доволен, хотя в Москве он зарабатывал больше 3 тысяч, был управляющим домами у баронессы и служил по Киево-Воронежской ж.д. начальником поездов, его мечта была поступить в акцыз, и поступая в сборщики думал перейти в штат, но Л<идия> Э<дуардовна> не была этому довольна, потому что тут у нас как то начали обостряться отношения. Работая с дамами, мы с некоторыми решили устроить благотворительный базар в пользу «общества попечения о детях». Упросили предводительшу Мазарович принять участие, и я раскланялась с дамами работающими на раненных, сказав что теперь работаю для базара, вздумала нашить солдатских кисетов, наложить табаку в одни, а в другие чаю, но с кисетами являлась в зало, цель была залучить кого либо из дам, удалось, мне натащили кисетов, табаку, чаю, и я устроила на базаре отдельный стол, за которым торговал наш архивариус В<асилий> А<ндреевич> П<>. и продал их на 35р. и сейчас же принимал их от барынь обратно для отсылки в Манжурию. Базар наш вышел грандиозным, барыни одна перед другой старались, Павля был ответственным распорядителем, но и замучилась я, надо было всем угодить, тех смирить, этих упросить, Петя много помогал, выписали по предложению Лели рыбок, черепах, выписали руб. на 15, продали на 40р., но хлопот, хлопот было нам с Петей, так Павля еще к тому же был присяжным, едва вырвется из суда, то прямо на базар, а тут я ему: надо туда, надо сюда, бежит, только пот с лица утирает, но за то 1200р. чистой выручки, а это для Смоленска...

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
стр 393. С музыкой пошли мы от вокзала, потом я с Сережей села на лошадь Миши, а Соня с генеральшей поехала. В Церкви увидела Мишу, хорош он был, детей двух девочек привела в церковь невестка Сони В.П., и они не плакали, не сознавали тяжелой утраты. Простились с Мишей, меня офицер Завялов вывел из церкви и я видела, как рота пошла прощаться с ним, видела плачущих солдат, он был хорошим командиром. Во время ожидания у церкви, со мной была Таиса, подошел Ч<уйков> (мне было страшно за встречу Сережи с ним) и тоже говорил: «Это ужасно, смерть Миши!» Вынесли его, Сережа взял Соню под руку, а меня Завялов и мы пошли к последнему его убежищу, когда у краю могилы с него сняли покров и я увидала его в полной форме, его богатырский рост, то невольно сказала: «Какой же ты детина!» т.е. такой казавший могучий и так рано ушедший. Соня при закрытии крышки закричала: «Ушел, ушел!» В этих словах звучала такая горечь. Раздался залп, Сережа схватил меня за руку, крепко сжал со стоном. Тяжело. Взяла я земли с родной могилы. Не могу не заметить что Соня одеваясь в траур все время смотрелась в зеркало и к лицу одевалась, это меня поражало, также не могу не заметить, что Ч. шел все время позади Сережи. Пробыла я у Сони до 25го и вечером поехала домой, провожали Сережа и З. и мне стало грустно, бывало оба меня провожают, а теперь один. Долго я плакала в вагоне, на сердце было тяжело, вдруг от Брянска я одна во всем вагоне, на меня так это подействовало, что я собралась бежать в 3й класс, боялась быть одна, просила кондуктора, что бы привел кого нибудь, или провел меня в 3й, он привел даму с маленькими детьми и я радовалась, что не одна. Приезжаю домой, дети встречают все, мальчики пришли из училища на завтрак, Серик выбежал, но молчит, я его спрашиваю, молчит, Леля объясняет, что он перекусил язык

стр 394. «Как перекусил?» испугалась я, дети разсказывают, бегал, упал и перекусил язык, доктор ездил ежедневно, питаются жидкой пищей. Шрам на языке у него и теперь заметен. А тут сторож Евдоким является и говорит: «Сударыня, надо старую барыню брать, она там умерает, вчера был, плоха!» Таня подтвердила, сейчас же их обоих посылаю за нею и не велю говорить о смерти Миши. Привозят, она идет спотыкается, все время говорит рвет, несколько дней никакой пищи не принимает; тут к Сереже приехал И<ван> С<еменович>, я просила осмотреть тетку, нашел нервное и прописал порошки и сказал тете что бы она ела. «Не могу!» «Нет, говорит, выпейте лекарство и скушайте». «Не могу!» «Кушайте, скорей поправитесь!» Тут он мне рассказал о Сережином языке и о том как все мои испугались той массы крови и он сказал, что первое его слово приехавши к Сереже, у которого кровь сильно лилась из рта, было: «Слава Богу, что В.Д. нет дома!» Тетка приняла лекарство и стала есть и есть много, но увы ничего уже не видала и не заметила моего траура, я ей ничего не говорила о смерти Миши и уже через 20 дней, придя от обедни сели чай пить, она меня спрашивает, как здоровье Миши? Я заплакала и говорю: «Миша приказал Вам долго жить, сегодня ему три недели». Тетка перекрестилась и сказала: «Я так и знала , что он умрет!» Хладнокровно приняла это известие. А тут получила письма от Маши, ее привезли к Сереже, вновь больна и ей не говорят тоже о смерти Миши, и она мне из Москвы пишет о Мише как живом. Наступило Рождество, Павля с Лелей и Митей уехал в Морево, я целые вечера читала тете и девочкам, тетя что то жаловаться начала, что рука отнимается у нее. 30 Декабря я ходила в церковь, шесть недель Мише...

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
стр 391. Сережа пишет что Миша у него был, это была большая радость для Сережи, так как Миша не признавал его сожительства, а тут приехал в Москву, написал Сереже и тот немедленно поехал к Мише, входит к нему в №, а Миша говорит: «Что ж ты меня к себе не зовешь? Хочу видеть твоих ребят». Сережа и ног под собой не слышит от радости, едут, Л<идия> Э<дуардовна> отворяет, поражена, Миша любезен, слава Богу перед смертью помирился, и Соня передавала мне, что уезжая Миша спросил ее, не заехать ли мне к Сереже?» Она и мать ее М.К. посоветовали. Числа 17 получаю письмо от Сережи, что операция прошла благополучно, вечером иду с детьми даже на спектакль, смеялась очень там (отмечаю это), при выходе встречаю глазного доктора, спрашиваю о тете, а он мне: «Ну, ваша старуха! повредила себе сама, сделали операцию, уложил, через час думаю, дай зайти проведать, и что же вижу, полоумная стоит и нагнувши роется в своем столике, бросился к ней, повязку сбила, хрусталик выскочил, теперь вряд ли будет видеть!» Беда и большая беда надвигалась с окончательной слепотой, но еще большее горе ждало меня утром 19 числа, часов в 10 получила телеграмму о Мишиной кончине. Не помню, что было, Оля пришла (на верху у нас было земское собрание), т<етка?> Бегичева, Милославская, я плакала отчаянно, Иван Адольф. был у нас, вечером выехали в Орел, решив, что я нужней теперь Соне, которой может надо ехать к умершему мужу, может и отец уже не нрзб, помогу ей перенести горе. Всю дорогу до Орла я не переставая плакала, как живой стоял в глазах Миша. За несколько дней до известия о Мишиной кончине у меня была из Москвы Л.Э., приезжала познакомиться с моей семьей, благо тетки не было, но Миша уж был в Москве, я ее очень просила дать знать о результатах операции, впечатление Л.Э. произвела хорошее, Оля только сказала: «барыня себе на уме».


Дети Михаила Зюзина: Нина (в середине), Елена, Константин (справа), Дмитрий и Сергей

стр 392. Приезжаю в Орел и так с замиранием сердца вхожу в квартиру Миши, приехала рано в восьмом часу, Н.П. с палкой ходит и пристально смотрит на меня не узнавая, я ж думала и его найти на столе, вхожу, старик целует у меня руку и говорит: «Просто ужасно!» и крупные слезы бегут у него из глаз. «Что Соня?» спрашиваю. «Не спрашивайте, ужасно!» Посидели с ним, погоревали, вышла Соня, обнялись мы, заплакали. Тело брата привезли в Орел и депутация от полка уже уехала. Соня меня удивляла выдержкой или у нее такая холодная натура. Потянулись дни ожидания, а тут поп полковой придумал два раза служить в доме панихиду, к которой являлись полковые дамы и кой кто из офицеров, Генеральша Коссович как благодетельница какая являлась и непреминула сказать, что она ему могилу купила и траур вдове заказала. Положение Сони с 5ю человеками детьми было тяжелое (но при жизни отца уж не так ужасно, старик получал 180р. пенсии в месяц), и особа сия все говорила: «Ах, с ее то воспитанием и служить!» Я сказала как то, что Соне надо начинать службу, ей дадут место начальницы гимназии или епархиального, благо идет юбилей Екатеринскаго института, в котором она воспитывалась, но с ее то воспитанием по взглядам генеральши да служить; раз она меня спросила: «Скажите, В.Д., сколько вы можете давать С.Н.?» Я отвечала, что у меня самой 5 человек детей и если положение Сони плохо, то больше 10р. в месяц я не могу. «Ах, как это мало!» Глупа моя матушка. Полковые дамы на меня смотрели свысока, дуры, да у меня в Смоленске куда избранней круг знакомых, с которыми куда интересней быть, чем с особами кроме как о своем полку не умеющих говорить. Сходила я к Таисе, там от души наплакалась и наговорилась с своими старухами, бабушка уже путала события и раза два спрашивала о маме, хотя знала, что она умерла, но у нее путалось все в уме. 23 ноября тело Миши прибыло и мы рано выехали на вокзал, ой как тяжело было, когда Сережа обнял меня, двое нас осталось только. Когда вынули гроб из вагона, я земно ему поклонилась. С музыкой пошли мы...

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
Небольшой комментарий к Запискам Прабабушки.

Если кто следит за нашими тут местечковыми переполохами, слышал про годовалого ребенка на митинге (которого не было, митинга т.е., а младенец был), как не только дядюшку крестного привлекли к ответу, но и родителей, за то что дитя не пожалели, подставили под пули дубинки. Требуют лишить родительских прав. Пришли с обыском без четверти одиннадцать ночи. Не знаю, проснулось ли дитя, плакало? Вызвали родителей на допрос к следователю. С кем был ребенок? С бабушкой, соседкой?

Лет - странно подумать - почти сто назад, году в 1926-27 в семью нашего деда, А.П.Герна, пришли с обыском. Кажется, это было в Твери. Младшему сыну, нашему дядюшке Юре(недавно скончался), было года два-три. Может быть, испугался. Алексей Павлович ("Леля" в записках В.Д.) взял малыша на руки, поднял повыше и сказал: "Смотри, сын. Каждый порядочный человек должен через это пройти".

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
стр 389. Илька в постели, М<ихаил> П<авлович> послал телеграмму мамаше, дня через два она и явилась и уж прямо к М.П. и сейчас же повезла Ильку в Москву, но не с целью леченья, а им с папашей захотелось самим быть в Москве, благо там даровая квартира у Сережи, теперь и Л<идия> Э<дуардовна> стала хороша. Смеялись мы с Елизаветой Ефимовной моей большой приятельницей, что повезли Ильке Ивана Великого показывать, прогостили они у Сережи до конца Пасхи и после Пасхи Ильку нянька привезла, у Наташи мать умерла в это время. Тетка моя была тиха, редко когда начинала бурлить, слепота прогрессировала и операция сделанная кажется зрения не вернула, хотя она уверяла, что видит этим глазом! В Мае Наташа приехала за своим сокровищем, а мы после роспуска по обыкновению уехали в Морево, я с детьми на этот раз раньше приехала, чем Оля с своей семьей, без семьи Оли жилось в Мореве приятней, Оля сама добрейшее существо, но муж ее, очень умный господин, но невыносимый, все для него, всё и все ходят вокруг на цыпочках, И<ван> О<сипович> этого то того не любит, дочки все три эгоистичные особы и с моими детьми еле-еле говорят, Оляша хотя шутила с Лелей, а те, особенно Миля, прямо не замечали. Иван Адольф. ждал тетку с Кавказа, ибо ему после смерти матери пришлось жить одному, тетка приехала, и что за милая старушка, дети мои все от нее в восторге, добрая, ласковая, каждому найдет доброе слово, несмотря на глубокую старость, необъятную толщину, М<ария> И<вановна> была подвижная особа и всем интересующая, я ее от души люблю, прожили мы благодушно недели две, приехала Олина семья и у нас снова у всех натянутость. А у меня в это лето сильно болело сердце за Мишу, его здоровье становилось все хуже, ехал в Есентуки, и я захотела побывать у него до отъезда, приехала в Орел в день его отъезда, пробыл при мне несколько часов и в ночь

Что-то вы больно злоязычны становитесь, Варвара Дмитриевна!
Мария Ивановна — сестра Адольфа Ивановича.
Герны все сплошь хорошие! Может оно и правда так было. То ли шведская кровь, то ли лютеранское воспитание?


стр 390. уехал, словно чувствовало мое сердце, что вижу его в последний раз. С отцем Сони я говорила о Мише, что нахожу у него рак, все симптомы болезни как у мамы, он был тоже такого же мнения, но Соня не подозревала его плохого состояния и на мои намеки говорила, что он оправится. В Орле я ходила навестить свою старую знакомую Таису, она меня не узнала, но когда я сказала, что это я, Варя, она была весьма рада, выползли ее старухи, бабушка и мать (отец уже умер), пошли воспоминания о былом, прямо приятно мне было у них.
Вернувши в Морево, я много тосковала о Мише, на Кавказ также уезжал Иван Адольф., которого просила там повидать Мишу. В Августе по обыкновению в Смоленск, начало ученья, явилась глупая Наташа и приставала ко мне, как я посоветую ей, отдать Ильку к М<ихаилу> П<авловичу> или в пансион, Ильке не захотелось у нас жить, комнаты отдельной вишь не было, так Папенька еще бывши у меня нашел, а платили они мне за него 10р. Я посоветовала в пансион и вот отдала умница его туда, избавила меня от занятий с ним, а сама опять живши недели две, 20 Сентября получила телеграмму о кончине многострадальной тети Анюты, поплакала я, хорошая она была, сказала тете, она только перекрестилась, у ней уже кажется все чувства притупились. Между тем вернувший И<ван> А<дольфович> с Кавказа говорил мне, что Миша очень оправился, чему я положительно не верила. Тетя заладила снимать катаракту с второго глаза; как мы не уговаривали с Е<лизаветой> Е<фимовной> и Е<леной> Хрисанфовной; хочу да и только, в начале Ноября я ее свезла в больницу и также получили от Сони письмо, что Миша поехал в Москву на операцию, а что у нее почти умерает отец и Миша, добавляет, вернувши из Москвы уж верно папу не застанет в живых. Папа то остался, а Миша не вернулся. От Сережи получила письмо...