gern_babushka13 (gern_babushka13) wrote,
gern_babushka13
gern_babushka13

Category:

ПАМЯТИ КАРИ

Ну вот, прошёл наш маленький симпозиум в музее Пастернака. Начался он довольно интимно, но потом появилась группа слушателей со словами «мы от Фейсбука», и пришлось начинать рассказ хрестоматийно – «родилась в Алма-ате в 1941…» и так далее. Ирина Ерисанова, директор музея, почитала отрывки из воспоминаний Татьяны Зажицкой , нашей общей знакомой. Вот это в частности:

«Как-то в одной частной беседе, в которой было произнесено имя Кари, Давид Самойлович Самойлов (поэта часто посещали в его пярнуском уединении «ходоки» из Таллинна, местные поэты и просто почитатели), так вот, он обмолвился, что поэт – это божий дар плюс судьба. Очень тогда возбудились 22 наши молодые таллиннские поэты, гадая, есть ли у них судьба и примеривая это определение к себе. Сам себе поэт судьбу пишет или она ему предначертана? Кто-то спросил, а кого Давид Самойлович может назвать из тех, чьи стихи он слушал? Самойлов сказал – Кари Унксова.
С ее интеллектом и интуицией она определенно обладала даром предвидения, в том числе и собственной судьбы, которая не сулила ей ни долгой жизни, ни мирских благ. Откуда явилось ей это знание? И осознание того, что уже не уйти с этого пути и никуда не свернуть? Никогда не говорила Кари об этом всуе. Эти «масонские» знаки судьбы разбросаны в ее стихах. Самойлов – искушенный опытный мастер, прозрел этот редкостный дар, лишенный какого-либо поэтического кокетства и позы».

Поговорили немножко про Таллинн, где произошло их знакомство с Кари. Один молодой слушатель, оказалось, из Вильнюса. Поговорили про Вильнюс. С одной слушательницей нашли общих знакомых в эмигрантских кругах.

Потом Ирина читала стихи. Лучше всего она читает с листа, без подготовки, и читала
то, что раньше не видела. Стихотворение из юношеской тетради, о встрече со школьной подругой. Им обеим чуть за 20.
ВСТРЕЧА
Так здравствуй, Жена моя
Перед людьми и перед Богом.
Тургенев


Унижена и брошена на камни
Выплевываю розовую пену
Я тупо пересчитываю зубы
Следя за уходящим сапогом

Набрякшие под синяками груди
В разорванное вдавливаю платье -
Да здравствуешь, натруженная плетка,
Виденье волоокое мое!
Да здравствуешь,
счастливая из женщин!
Оставь меня!
Иду по коридору
Пощечину оправданному вору
Несу на окровавленном лице
Оглядывайтесь!
Я сейчас красива!
О, дай дойти,
Дойти мне дайте силы
Истерика за горло мертвой хваткой
Дойду - и грохнусь
Грохнусь прямо на пол
Я грохнусь об пол
Грохнусь прямо на пол -
Ты там стоишь
Стоишь в моем конце.
"Ах, Люська, ты не думаешь о смерти?"
Стоит и смотрит.
Радостный Освенцим
Морщины у двадцатилетних глаз
Венец венчальный обручальной крови
О жалкие
Зачем свекровь невестку
Улыбкою коварной провожает
На первое закланье первой ночи.
Блаженная
Стоишь, живые мощи
На по-мощь!
Дрянь, о мерзкая
На площадь!

На площади насилуют ребенка!
Ты - среди них!
Приравненных к клозетам
На четвереньках перед вялым мясом
Ты ветка нежная
Ты с сильными ногами
Ты с синими белками глаз
Подруга
Подруга волоокая моя.
------
Мы с ней идем в столовую.
Пьем пиво
Шампанское за радостную встречу
А после водку
За воспоминанья
Она потом - домой
А мне
Мне надо
Необходимо мне тебя
Я просто - дура
Лучинушка-калинушка моя.
Надо мною качается пьяное-пьяное небо
Эх да я
Да тоска мне
Да
Бьюсь головой о плечо
И лучинушку вою
Ну, целуй,
По-це-луй
Ну целуй
Ну вцепляйся мне в волосы
И разбей
Окаянное бей мне лицо.
Удавила дитя свое
Дитятко
В ма-ленькой люльке
Только бабоньки тс-с
Никому
Никому ни гу-гу
Как он жал-целовал
Как он гладил мне гадина руку
Не могу душегубца простить
А а и жить без него не могу
И слаба же я бабы
На муку.

Немного неожиданно для начинающей поэтессы. Рядом такие стихи:

Клин журавлиный повис 
                        Наступила тревожная осень 
Просинь мгновенна плывут 
                        И плывут, и плывут облака 
Рваные низкие тучи 
                  Под хмурыми сводами сосен 
ГРУСТНЫЙ ОСЕННИЙ СТРИПТИЗ ИСПОЛНЯЮТ РАБЫНИ – ДЕРЕВЬЯ 
О как нежна ты, о как 
                     О как ты ласков, мой милый 
Влажные очи прекрасны 
                     Вновь и опять повтори 
Не уходи никуда 
                     Снова и снова вернись 
Влажные листья дрожат 
                     Нежное зябкое тело 
Засыпан 
                     Вздыхая, дрожит 
Наш маленький домик 
                     ПОД ПОРЫВАМИ ВЕТРА 
Вспыхнул огонь, заплясали 
                         Тени на призрачных стеклах 
Пламени теплые блики 
                      Ты, потеплев, ожила 
Милая, как хороша 
                      Грудь твоя дышит и бьется 
Теплая линия губ
                      Прямо на сердце моем 
Не уходи, подожди 
                      И опять ты уходишь 
Кто-то стучится в стекло 
                        За собой оставляя 
                        Открытую дверь 
Ставни, и бьется в стекло
                         КУДА ВОЙТИ НЕВОЗМОЖНО
Снова зовешь ты и плачешь 
                         Настала тревожная осень 
Сама от меня отрываясь 
                         Клин журавлиный повис 
Силишься тонкие руки 
                         Мгновенна глубокая просинь 
Крепче и крепче обвить 
                      И плывут, и плывут облака 
Сердце уходит от них
                      Солнце уходит, прощай 
Я никогда не забуду 
                      Я никогда не забуду 
Слабые руки твои 
                      Слабые руки твои. 

                               1964

И другие стихи. Под конец – «Пять улыбок интеллигенции», за которые на неё обиделись все поголовно, считая и меня: «Нет но какие суки ети интеллигенты
Какие звуки доносит еще от собора
Где склад и дрянь и кучи сора.
Но какие суки суки продажные
Послушаешь — слова-то какие важные:
Афродита Пандеймос — в переводе шлюха
Танатос и Эрос. Мистерии духа
Правое-левое полушарие
Ойкумена и гунны славяне и арии
Исчерпанные вдрызг пассионарии
Логос и гнозис. Кшатрии парии
выработка имманентных посредствующих образов как …» и т.д.

И последнее стихотворение:

Мои богини! Что вы? Где вы
Внемлите мой печальный глас
Все те же вы? Другие девы
Сменив, не заменили ль вас?

Кумирня в ночь объята пламенами
Постукивает ботало коровы
По фотографии ползет тревожный червь
Пустая рама выдавит из дома.
Прогулка мне знакома
День за днем
И ночь за ночью вспоминаю лето
Иные дни и арку над тобой
Что живо счас?
Что живо час последний
Что живо в этот распоследний час?
И кажется что дом дождем объятый
На мокрой скатерти наполнит нам стакан
Не видит глаз сквозь пелену капели
Где птицы несмолкающие пели
И где теперь в преддверии апреля
Так каждый наг и так не каждый пьян
Чем возвратить ненужное веселье?
Как возвратить стеклу его стакан!
О дом дождя!
На зыбком океане
Твое подобье нарушеньем стен
Держалось долго как вино в стакане.
Но вот пологий ветер перемен
Еще толкнул челнок его заветный
И он ответил дрожью незаметной
Себя отдав телам волны взамен.

май 1983 Ленинград.
Она погибла 3 (4) июня.

За краткостью времени (всем ещё в Москву!) не поговорили о новых материалах, о Сурсагаре и «Песнях Кришнамурти». Договорились о продолжении через полгода, 3-4 июня 2014 года.

сайт Кари
Tags: Великие люди, Кари Унксова, история, поэзия
Subscribe

  • СВЯЗЬ ВРЕМЕН

    Книгу "Лето целого века" дочитала до середины и пока отложила. Кажется, прежний читатель тоже, больше ничего не подчеркнуто мягким карандашом. Вот…

  • только детские книги читать

    Вот что читают наши дети, ровесники века. Дали почитать ненадолго. Сами читали очень активно, помечали и подчеркивали. Начинается 1 января 1913…

  • вот такое кино

    Все пытаюсь закончить верстку старого своего романа про сына Артура, кажется остается на пару дней, и вдруг опять проблема. Главное, не укладываюсь в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments