gern_babushka13 (gern_babushka13) wrote,
gern_babushka13
gern_babushka13

Category:

ПО(С)ЛЕ БИТВЫ

Страшный день переходит в ужасную ночь...
Как и надеялся Аттила, ночь помогла отступающим гуннам. Торисмунд в темноте заплутал и, думая, что приближается к своим, случайно наткнулся на повозки врагов. В глухой ночи завязалась схватка, Торисмунд был ранен в голову и сброшен с коня. К счастью, на шум прискакали другие вестготы и освободили своего предводителя.
Аэций также был отрезан от своих в ночной сумятице и блуждал между врагами, которые, в свою очередь, его не узнавали. В конце концов, ему удалось найти вестготов, и остаток ночи он провёл возле их костров...

Еще до начала общего сражения Сардар собрал своих молодцов и строго объявил, что они присутствуют здесь, как разведчики. Их дело не поддерживать какую-либо сторону, а смотреть, стараться понять, запомнить и доложить пославшему их законному повелителю, Султану Бейбарсу. Пусть рыщут между враждебными сторонами, пусть даже ввязываются в стычки — разведка боем — но должны помнить, что на обеих сторонах есть их друзья, и что гибель каждого из них среди чуждых безымянных толп, уничтожающих друг друга, станет невозвратимой потерей для него, их командира.
Так они и поступили. По двое, по трое отъезжали, стараясь узнать, кто с кем, кто на кого и кто кого. Было дело, на них нападали, они отбивались. Чтобы там снять с поверженного врага оружие, не до того было, но коня в снаряжении могли забрать. По узору чепрака можно было, кстати, иногда сообразить, какого роду-племени был противник.

Весь день, весь вечер никто в расположении отряда не спешивался, не снимал оружия. Считая женщин — байбиче Шолпан, ее служанки лишь ненадолго сошли на землю, чтобы сварить на костре мясо. Айганым держалась рядом с братом на вершине холма, зорко озираясь по сторонам...
Даже старый поэт Бао Чжао вел свои записки, сидя в седле бок о бок с господином. Сардар комментировал донесения возвращавшихся разъездов и высказывал свои соображения. Секретарь покрывал страницы мелкими ювелирными знаками, и наступившая темнота ничуть не прервала его (вспомним, как мать Мэнцзы научила его безупречно писать в темноте). Темнота была не столько темнота, как плотное облако пыли — или тумана — закрывшее поле и поднимавшееся выше...
Лионель не обладал, увы, такими способностями, и его латинская запись обрывается на середине.
Предоставим слово нашему первоисточнику, Томасу Мэлори:
«Вдруг слышат они крики на поле.
- Пойди, сэр Лукан, - сказал король, - и узнай мне, что означает этот крик на поле.
Сэр Лукан с ними простился, ибо был он тяжко изранен, и отправился на поле, и услышал он и увидел при лунном свете, что вышли на поле хищные грабители и лихие воры и грабят и обирают благородных рыцарей, срывают богатые пряжки и браслеты и добрые кольца и драгоценные камни во множестве. А кто еще не вовсе испустил дух, они того добивают, ради богатых доспехов и украшений».
Это все еще впереди, лет через 10-15, в Британии.

Аланы на переправе.jpg
Страшное багровое зарево угасло, но взошедшая луна не рассеяла тьму, только наполнила туман загадочным нездешним мерцанием. И совсем невозможно стало решить, близко ли, далеко ли сражаются, с какой стороны... Теперь казалось, что поблизости кружит отряд всадников, глухо топочут копыта в пыли, чуть слышно неразличимое бормотание, звяканье металла. И вдруг прямо почти здесь, посреди них — плеск воды, короткое ржанье: конница переправляется через ручей.
Прежде, чем кто-то что-нб понял, Сардар бросил коня на шум...
Все случилось в один миг. Молодые воины, и Лионель с ними, нырнули в туман, и туман взорвался звуками: звон металла, крики, рык Льва – и сразу визг, рев Топтыги — и крик:
- Здесь Батрадз, сын Хамыца, сына Ахсартага! Назовите себя, аланы! Назовите свой род!

Бой прекратился мгновенно. Конь Лионеля чуть не столкнулся с упавшей лошадью, это был конь Сардара, он пытался встать, а рядом...
Лионель спрыгнул на землю. Перед ним лежал Сардар, неподвижный, и почти на нем – пронзенный копьем Арслан. Вокруг толпились всадники, чужие и свои. В стороне жутко ревел Медведь, там вскрикивали, метались люди и кони. Внезапно в тумане зазвучал голос, очень громкий и резкий, незнакомый, даже не ясно, мужской или женский:
- Топтыга, прекрати! Батрадз, отведи родичей! Дружина, в кольцо! Дочь, сторожи Учителя! Бахрам, за мной!
Шолпан спрыгнула с седла рядом с Лионелем, продолжая командовать:
- Лухайдо, Бабр, оттащите льва. – Они повиновались мгновенно. – Керей, добей лошадь.
Казах сумел поднять на ноги искалеченного коня, отвел в сторону на несколько шагов, расседлал, снял узду и почти незаметным движением вонзил нож ниже уха, за скулой. Лионель ничего не видел и не слышал, он смотрел на женщину, склоненную над супругом. Она выпрямилась и сказала твердо:
- Господин мертв.

Собственно, мой роман на этом закончен. Осталось отправить главных героев по домам, т.е. сочинить небольшую серию эпилогов. В частности, чем закончилась Великая Резня. Это можно прямо сейчас.
Перед рассветом непобедимая, но малочисленная конница аланов попыталась штурмовать лагерь Аттилы, но была остановлена и частично истреблена градом стрел, летевших из-за гуннских повозок. Отступая, они наткнулись на форпост неприятеля – это и были наши друзья. Вестготы искали и нашли своего вождя, короля Теодориха, среди трупов. Власть тут же передали Торисмунду как старшему сыну и славному воину.
Сына Теодориха, горевшего желанием отомстить за смерть отца, Аэций сумел уговорить уйти вместе с вестготами домой, указав ему, что в его отсутствие братья могут попытаться захватить королевскую власть. Аэций немного перемудрил: он считал гуннов разбитыми окончательно и боялся чрезмерного усиления вестготов, истинных победителей в «битве народов», в результате получил еще одну великую битву через два года. Ну и так далее.
Tags: Каталаунские поля, Лионель, аланы, война, готы, гунны, история, роман
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments