gern_babushka13 (gern_babushka13) wrote,
gern_babushka13
gern_babushka13

ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЗАПАД

Суров, суров Арденнский лес, но круче всех он обошелся с послами Константинополя. Дрогнули сосны-великаны, услышав латинскую речь, вспомнились им легионы Цезаря... были они тогда юные елочки-сосеночки, но глубока, долга память дерева...

Послы не ищут никаких Лощин, их путь проще и прямей, они едут относительно известной дорогой по южной окраине леса, где перемещаются иногда небольшие воинские части и торговые компании. Обитатели ближайших селений платят дань вассалам гуннов, ломбардам или франкам. Никакой в нашем понимании дороги там, конечно, нет. Просто холмы не так круты, овраги не так глубоки, подлесок не так густ. Два проводника-франка знают эти места.
Мрачно едет на коренастой долгогривой лошадке глава посольства, сенатор Амфилохий. Поближе к нему семенит старая кобылка с переводчиком Анапестом. Офицер Амфибрахий возглавляет охрану, четырех испуганных солдат. Еще бы: для пущей безопасности их сопровождает целый отряд, двадцать отборных воинов-гуннов, со своим командиром. Римляне чувствуют себя то ли пленниками, то ли заложниками. Грозный царь Аттила приказал сенатору-послу доставить ему рыцаря Амирана живым; интересно мучителю, чтобы благородный человек совершил предательство, без всякой нужды, так — двадцать гуннов без труда свяжут хоть десять рыцарей.

гунны 3.jpg
Сам же Амиран ничуть ни о чем не беспокоится, словно и не ведает. Славный серый черногривый идет легким упругим шагом, ездок распевает красивые грузинские песни.
Второй голос ведет преданный оруженосец Таулурд (воспитанник Мерлина, помните?). За время скитаний он легко овладел грузинским языком и грузинским мелодическим строем. На второй день к ним неожиданно присоединяется молодой гунн — тюрки обычно музыкальны — с очень высоким тенором. Вскоре трио забывает о пространстве и времени, о цели своей поездки, о предстоящей битве. И когда рыцарь останавливает коня, чтобы сквайр поправил ему подпругу, их спутник в экстазе уносится галопом в чащу, выскакивает снова на тропу, выкрикивая что-то не музыкальное, и перемахивает через огромный поваленный, сгнивший уже ствол, окруженный мелкой порослью...

Шум и треск, всадник исчезает, и раздается ни с чем не сравнимый, нечеловеческий вопль. Нечеловеческий, потому что кричит лошадь. Конь и всадник рухнули в ловчую яму, и острый кол на дне пропорол и взломал грудную клетку животного.
Всаднику повезло, он сразу сломал шею. Соратники, бросившись на помощь, первым делом прикончили лошадь, но товарища вытащили мертвым...

Воин погиб. Хоронят по-воински. Торопливая тризна. Жертвенный конь — вот он. И на самые поспешные похороны уходят часы. Горестный пир происходит уже после заката, у костра. Ромеи в нем не участвуют, вера у них не та, и конины не едят. Амфилохий тихо беседует с Амираном в стороне от спящих товарищей.
- Почему ты не бежал? Пока мы не прибыли в ставку, сколько было возможностей... Зачем было обременять мою жалкую совесть еще и твоей гибелью?
- Да так как-то... Думал о другом, - отвечает грузин.
- Еще и сейчас можно рискнуть. Они там распоясались... Ваших аргамаков не догнать их косматым зверям.
- Чтобы мой Мерани сломал ногу в овраге? И чтобы варвар спросил с тебя?
Амфилох тихо стонет.
- Твоя семья жила в Виминациуме? - неожиданно спрашивает Амиран.
- Они и сейчас там... живы, - глухо отвечает патрикий. - Мне разрешено иногда посылать им деньги. Получать от них вести...
Амиран молчит.
- Думаю, в ближайшее время злодею будет не до меня, - говорит он наконец. - Забот у него хватит.
- Чтобы он не нашел времени для мучительства? Урвет часок-другой у сна. Да он кажется и не спит вовсе. И почти не ест, упырь...

В это время от костра доносятся громкие голоса. Там яростно спорят. Один пожилой воин призывает немедленно отомстить за гибель товарища. Отыскать ближайший поселок и предать огню и мечу. Ведь скорее всего местные жители устроили ловушки на пути, по которому пройдут воинские отряды? Могут ли гунны допустить, чтобы смерть одного из слуг Аттилы осталась безнаказанной?
Военачальник разделяет эти чувства, но у него есть приказ. Родовой обычай требует поддержать благородную ярость подчиненных, но власть Царя — превыше. Офицер сначала убеждает солдат, потом наконец прибегает к собственной власти. Все успокаиваются, но ненадолго. Выясняется, что один из проводников сбежал.

Новый взрыв криков. Он был здешний, из местных! Он убежал предупредить деревню! Нет, теперь их точно нужно наказать! Офицер резко одергивает крикунов. Второго проводника — связать, пока и он не удрал!
Несчастного грубо вяжут, привязывают к седлу. С первыми лучами бросают в огонь недоеденное мясо, ворча, поправляют обмундирование, разбирают, седлают лошадей. Римляне в стороне давно уже в седлах. Гунны строятся в боевой порядок... но там, где стоял привязанный конь с привязанным к седлу проводником, на земле валяются разрезанные веревки...
Tags: Амиран, Арденнский лес, Аттила, гунны, коллажи, роман
Subscribe

  • лытдыбр

    Храм Покрова Богоматери в Красном Селе. Взгляд со стороны железной дороги... Взгляд дальше, дальше, вдоль путей... Во дворе храма…

  • лытдыбр

    Тяжелый был день. Ходили гулять, но без радости, даже в лесу душно. Хотя зелено, листья во всем блеске. Шли "потайными тропами"... обходили…

  • ботаника

    По слухам, в старинном парке при величественном замке обязательно были солнечные часы. Возле них можно было, как и у фонтана, назначать свидания.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments