gern_babushka13 (gern_babushka13) wrote,
gern_babushka13
gern_babushka13

Categories:

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Грибоедов Александр Сергеевич присноупоминаемый кроме шедевра на все времена писал еще пустячки, в компании, т. е. приспосабливал французские комедийки, они даже ставились, одна даже в наше время - «Своя семья», очень милая, но в ней он как раз меньше сочинил. Специфическим переводным языком, не лучше и не хуже других. Неясно, почему гений русского языка избрал для своего явления народу именно это перо. Да, кстати, сакраментальную фразу «служить бы...» произнес Алябьев, А.С. взял и подарил персонажу, как, наверно, многие другие реплики других знакомых.
Еще он задумал несколько трагедий, древнерусскую и грузинскую. Древнерусская начинается диалогом двух «половецких мужей», оба упоминаются в летописях XIX века.

Грузинская тоже пригодится, а древнерусскую использую сейчас. Это у нас будут послы Аттилы к Бейбарсу — гунны. В посольстве принимают участие остроготы (остготы), мадьяры и проторусские, Долгозух или Свентослав. Наши двое мужей состоят в почетной свите, в охране. Но, как принято, посольство имеет официальную миссию, полуофициальную, разведывательную и несколько других, и самую тайную (но для всех очевидную): посмотреть, нельзя ли убить высокую договаривающуюся сторону (только посмотреть, на всякий случай); а буде возможно...
Словом, два всадника рысью летят...

половцы 2.jpg
Серчак. Ты помнишь ли, как мы с тобой, Итляр,
На поиски счастливые дерзали,
С коней три дня, три ночи не слезали;
Им тяжко: градом пот и клубом пар,
А мы на них — то вихрями в пустыне,
То вплавь по быстринам сердитых рек...
Кручины, горя не было вовек,
И мощь руки не та была, что ныне.
Зачем стареют люди и живут,
Когда по жилам кровь едва струится!
Когда подъять бессильны ратный труд,
И темя их слезами убелится!
Смотри на степь — что день, то шумный бой,
Дух ветреный, другого перемогший (что я набираю-то, когда можно даром взять)
Ты помнишь ли, как мы с тобой, Итляр,
На поиски счастливые дерзали,
С коней три дня, три ночи не слезали;
Им тяжко: градом пот и клубом пар,
А мы на них — то вихрями в пустыне,
То вплавь по быстринам сердитых рек...
Кручины, горя не было вовек,
И мощь руки не та была, что ныне.
Зачем стареют люди и живут,
Когда по жилам кровь едва струится!
Когда подъять бессильны ратный труд
И темя их снегами убелится!
Смотри на степь,— что день, то шумный бой,
Дух ветреный, другого превозмогший,
И сам гоним... сшибутся меж собой,
И завивают пыль и злак иссохший:
Так человек рожден гонять врага,
Настичь, убить иль запетлить арканом,
Кто на путях не рыщет алчным враном,
Кому уже конь прыткий не слуга,
В осенней мгле, с дрожаньем молодецким,
Он, притаясь, добычи не блюдет,—
Тот ляг в сыру землю́: он не живет!
Не называйся сыном половецким!

Итляр. Мы дряхлы, друг, но ожили в сынах,
И отроки у нас для битвы зрелы.
Не празднен лук,— натянут в их руках;
Не даром мещут копья, сыплют стрелы.
Давно ль они несчетный лов в полон
Добыли нам, ценою лютых браней,
Блестящих сбруй, и разноцветных тканей,
И тучных стад, и белолицых жен.
О, плачься, плачься, Скиф! Бывало,
Твои полки и в наших рубежах
Корысть деля́т. Теперь не то настало!
Огни ночной порою в камышах
Не так разлитым заревом пугают,
Как пламя готских сел,— еще пылают
По берегам Трубе́жа и Десны...
Там бранные пожары засвечают
В честь нам, отцам, любезные сыны.

Серчак. В твоих сынах твой дух отцовский вне́дрен!
Гордись, Итляр! Тебя их мужественный вид,
Как в зимний день луч солнечный, живит.
Я от небес лишь дочерью ущедрен
И тою счастлив... Верь, когда с утра
Зову ее и к гру́ди прижимаю,—
Всю тяжесть лет с согбенных плеч стрясаю.
Но ей отбыть из отчего шатра:
Наступит день, когда пришельцу руку
Должна подать на брачное житье;
Душой скорбя, я провожу ее,
И, может быть, на вечную разлуку...
Тогда приди всем людям общий рок!
Закройтесь, очи,— не в семье чад милых...
Наездник горький: ветх и одинок,
Я доживу остаток дней постылых!
Где лягут кости? В землю их вселят
Чужие руки, свежий дерн настелят,
Чужие меж собой броню, булат
И все мое заветное разделят!..

Между прочим, оба старичка скачут довольно резво на «недоезжаных конях», но ведь гунн — он скорее ложку мимо рта пронесет, чем с конем не управится. Еще надо учесть, что это восточные, днепровские гунны, из тех родов, что служили Бледе. Но никаких сомнений: славные отроки Итляра служат в гвардии Аттилы, а трогательную дочку Серчака уже пригласили, на время отсутствия папы, в гости к тетке на Дунай, в столицу грозного владыки... Не помышляя о предательстве, маститые собеседники уже готовы породниться. Двое младших сыновей Итляра не женаты.
Как, между прочим, кочевники, скифы, гунны и позже половцы, решали проблему заботы о старшем поколении? Оставляли на месте предзимней кочевки или, как у некоторых северных народов, почтительный сын убивал отца (И.Сельвинский, Умка — белый медведь)? Варяги старались погибнуть в бою (А.К.Толстой, Гакон слепой). Была у всех своя Нараяма. М.б. отдельные старики обнаруживали талант прорицателя, целителя, колдуна словом. Или для этого были старухи? Им не надо было скакать и метать копье, хотя в молодости многие умели, а прясть и ткать у очага можно до ста лет. И внуков пестовать, и петь им родовые предания...
Tags: Аттила, гунны, коллажи, литература, поэзия, роман
Subscribe

  • лытдыбр

    Что за шутки, почему репост не получается? Это у меня руки-крюки или они систему отлаживают? А так хорошо было... Празднуем в Пущино день рожденья…

  • СВЯЗЬ ВРЕМЕН

  • ЭПИЛОГ окончательный!

    Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай! Если не ошибаюсь, Бродский, заканчивая «Шествие», написал «шесть месяцев мне было, что любить». А мне…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments