gern_babushka13 (gern_babushka13) wrote,
gern_babushka13
gern_babushka13

Categories:

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Юная родственница поступила учиться на гуманитарный факультет и получила список литературы на первое полугодие: вся античка, от Гомера до Плавта, а может и еще кого. Позвонила в начале ночи. Список у нее потом попрошу, пока утешила, что Плавт — это маленькие похабные пьески, и мы перешли к Илиаде. Она ее неплохо знает, но требовала ответа: что они там делали десять лет и что при этом ЕЛИ? И что ели осажденные троянцы? Очень свежий подход, ей бы к наставнице на первом занятии... ну и еще о многом мы поговорили. Утром я вспомнила, что самое-то главное не сказала, и заодно скажу во всеуслышание:

Дорогие мои, прежде чем перечитывать Илиаду, вырежьте и выбросите целиком песнь десятую, а из песни второй — эпизод о Терсите. Это НЕ ГОМЕР! Это посторонняя, поздняя вставка!
В том и другом случае человек унижен. Терсит, горбатый и кривой, что-то вякает, Одиссей его избивает и обзывает, все дружно над ним смеются, он в слезах уходит.
Глава 10, «Долония», вообще фантастический эпизод, неуместный в реалистическом тексте Гомера.
Ахейские вожди совещаются ночью в лагере: днем троянцы, осмелев, здорово их потрепали и сами расположились в поле, не укрылись за стеной Трои на ночь. Ахейцы ищут добровольцев на рисковое дело - подобраться к лагерю врагов и что-нб там подслушать или языка прихватить. Вызываются Одиссей и Диомед. Со стороны троянцев на такое же опасное предприятие отважился доселе нигде не отметившийся Долон, «видом своим человек непригожий», причем не даром. В случае успеха он потребовал «Тех превосходных коней и блестящую ту колесницу Дать непременно, какие могучего носят Пелида». Запросец...
Конечно, по пути он напоролся на Одиссея с Диомедом, бросился бежать, они его нагнали...
«Губы его затряслися, и зубы во рту застучали,
С ужаса бледный стоял он...»,
и просил пощады, обещал выкуп, и, конечно, во всем сознался, и про коней рассказал, «и под ним трепетали колена». Мало того, он выдает всю информацию, рассказывает, где стоят, пренебрегая стражей, пришедшие издали союзники троянцев, «от всех особливо фракийцы;
С ними и царь их Рез, воинственный сын Эйонея.
Видел я Резовых коней, прекраснейших коней, огромных;
Снега белее они и в ристании быстры, как ветер».

Белоснежные кони — это из сказки. Божественные кони Ахиллеса — Рыжий и Серый.

Не пощадили его, как обещали, «и, как тот, у него подбородок рукою дрожащей
Тронув, хотел умолять, Диомед замахнул и по вые
Острым ножом поразил...»,
и срезал голову напрочь. И пошли они дальше, переступая через трупы павших днем, дошли до лагеря беспечных фракийцев, и Диомед начал их подряд спящих рубить, а Одиссей оттаскивал в сторону, чтобы кони, которых он собрался свести, «невольно б не дрогнули сердцем
Прямо идти по убитым, еще непривычные к трупам».
Диомед наконец «Реза третьегонадесять сладостной жизни лишил»
и думал, что еще смелого сделать, но Афина явилась и посоветовала возвратиться.

Неправдоподобный успех, неправдоподобная добыча — сказочные кони, которые потом не участвуют в скачках на тризне Патрокла и вообще не упоминаются, как и царь Рез. Они появились только для этого эпизода. Но главное, конечно, это издевательство над слабым, беззащитным. У Гомера это невозможно! У него просящий пощады достоин милости, а не оказавший милости теряет в любви читателя, как Ахиллес, убивающий мальчика Ликаона. Ну да, озверел человек, но все равно нехорошо. И всегда у него звание человека стоит так высоко, что никакие обстоятельства не могут его унизить. Вон даже Гектор убегает — и остается богоравным.

Лучше всех сказал об этом один наш, можно считать, современник.
«Люди могут представляться нам отвратительными... среди людей могут быть мошенники, дураки и убийцы; и физиономии у людей могут быть подлыми и постными; но человек, в идеале, так велик, так блистателен, человек — это такое благородное, такое светлое существо... Идеал безупречной мужественности живет у нас в душе, в самой глубине души, так что даже потеря внешнего достоинства не может его затронуть; и он, этот идеал, в мучениях истекает кровью при виде человека со сломленной доблестью». Г.Меллвил, Моби Дик
Tags: Великие кони, Великие люди, Гомер, Илиада, поэзия
Subscribe

  • только детские книги читать

    Пушкин все равно спать спокойно не дает. Пушкин восхищался Шекспиром и писал про Гамлета. Не помню, он кого-то цитировал или сам придумал, что это…

  • только детские книги читать

    Вчера встречалась с юной родственницей, и у нас сложилась такая концепция "Евгения Онегина": Пушкин, циклотимик (биполярник), пребывал в стадии…

  • только детские книги читать

    "Моё!" - сказал Евгений грозно... Кажется, никаких идей про Онегина у меня не осталось, тем более он все равно не поддается. Вспомню только забавный…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments