gern_babushka13 (gern_babushka13) wrote,
gern_babushka13
gern_babushka13

Categories:

СЛОВО ЗА СЛОВО

Немного о сюжетных поворотах. Бывают такие безотказно захватывающие эпизоды, которые, когда прочтешь книгу — кажется, что это и было в ней самое интересное...
................
В эти-то смутные времена, в начале апреля 1612 года, два всадника медленно пробирались по берегу луговой стороны Волги. Один из них, закутанный в широкий охабень, ехал впереди на борзом вороном коне и, казалось, совершенно не замечал, что метель становится час от часу сильнее; другой, в нагольном тулупе, сверх которого надет был нараспашку кафтан из толстого белого сукна, беспрестанно останавливал свою усталую лошадь, прислушиваясь со вниманием, но, не различая ничего, кроме однообразного свиста бури, с приметным беспокойством озирался на все стороны.
Это едет Юрий Милославский со слугой Алексеем.
– Ох, худо, боярин! Мы едем целиком, а вот, кажется, и овраг… Ах, батюшки-светы, какая круть! Как бог помиловал!
– Так мы заплутались?
В самом деле, вьюга усилилась до такой степени, что в двух шагах невозможно было различать предметов. Снежная равнина, взрываемая порывистым ветром, походила на бурное море; холод ежеминутно увеличивался, а ветер превратился в совершенный вихрь. Целые облака пушистого снега крутились в воздухе и не только ослепляли путешественников, но даже мешали им дышать свободно. Ведя за собою лошадей, которые на каждом шагу оступались и вязнули в глубоких сугробах, они прошли версты две, не отыскав дороги.
Господин совсем изнемог... «кровь застывает в моих жилах»... собирается отдавать концы, требует, чтобы слуга спасался сам... тут они слышат лай собаки.
– А где лает собака, там и жилье. Ободрись, боярин, господь не совсем нас покинул.
Кого среди ночного мрака заставала метель в открытом поле, кто испытал на самом себе весь ужас бурной зимней ночи, тот поймет восторг наших путешественников, когда они удостоверились, что точно слышат лай собаки. Надежда верного избавления оживила сердца их...
Они прошли еще несколько шагов; вдруг черная большая собака с громким лаем бросилась навстречу к Алексею...
Человек в сером армяке, подпоясанный пестрым кушаком, из-за которого виднелась рукоятка широкого турецкого кинжала, лежал на снегу; длинная винтовка в суконном чехле висела у него за спиною, а с правой стороны к поясу привязана была толстая казацкая плеть; татарская шапка, с густым околышем, лежала подле его головы.
Вроде бы насмерть замерзший оживает и указывает заблудшим дорогу.
«Юрий Милославский, или русские в 1612 году», господина Загоскина сочинение, 1829.
Облачко обратилось в белую тучу, которая тяжело подымалась, росла и постепенно облегала небо. Пошел мелкий снег -- и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем. Всё исчезло. «Ну, барин, -- закричал ямщик, -- беда: буран!»...
       Я выглянул из кибитки: все было мрак и вихорь. Ветер выл с такой свирепой выразительностию, что казался одушевленным; снег засыпал меня и Савельича; лошади шли шагом -- и скоро стали. «Что же ты не едешь?» -- спросил я ямщика с нетерпением. «Да что ехать? -- отвечал он, слезая с облучка; -- невесть и так куда заехали: дороги нет, и мгла кругом». Я стал было его бранить. Савельич за него заступился: «И охота было не слушаться, -- говорил он сердито, -- воротился бы на постоялый двор, накушался бы чаю, почивал бы себе до утра, буря б утихла, отправились бы далее. И куда спешим? Добро бы на свадьбу!» Савельич был прав. Делать было нечего. Снег так и валил. Около кибитки подымался сугроб. Лошади стояли, понуря голову и изредка вздрагивая. Ямщик ходил кругом, от нечего делать улаживая упряжь. Савельич ворчал; я глядел во все стороны, надеясь увидеть хоть признак жила или дороги, но ничего не мог различить, кроме мутного кружения метели... Вдруг увидел я что-то черное. «Эй, ямщик! -- закричал я, -- смотри: что там такое чернеется?» Ямщик стал всматриваться. «А бог знает, барин, -- сказал он, садясь на свое место; -- воз не воз, дерево не дерево, а кажется, что шевелится. Должно быть, или волк или человек».
       Я приказал ехать на незнакомый предмет, который тотчас и стал подвигаться нам навстречу. Через две минуты мы поравнялись с человеком. «Гей, добрый человек! -- закричал ему ямщик. -- Скажи, не знаешь ли, где дорога?»
       -- Дорога-то здесь; я стою на твердой полосе,-- отвечал дорожный, -- да что толку?
       -- Послушай, мужичок, -- сказал я ему, -- знаешь ли ты эту сторону? Возьмешься ли ты довести меня до ночлега?
Кстати, в предыдущем отрывке слуга тоже пеняет барину, что не остался переждать непогоду.
«...Извольте, ваше преподобие, ехать по этой тропинке до того места, где увидите вросший в землю крест; от него едва одна верхушка виднеется, да и то не больше как на локоть вышиной. От этого креста в разные стороны идут четыре дороги. Но вы поверните влево, и надеюсь, что ваше преподобие достигнет ночлега прежде, чем разразится гроза».

«Но вот и вросший в землю крест, о котором говорил нам шут. Однако ночь такая тёмная, что трудно различить дорогу. Он, кажется, сказал, что нужно повернуть влево.
– Нет, вправо, – сказал Бриан, – мне помнится, что вправо.
– Налево, конечно, налево. Я помню, что он именно налево указывал концом своей деревянной шпаги...
Как это всегда бывает, каждый упрямо защищал своё мнение; спросили слуг... Наконец Бриан, вглядывавшийся в темноту, заметил у подножия креста какую-то фигуру и сказал:
– Тут кто-то лежит: либо спящий, либо мёртвый. Гуго, потрогай-ка его концом твоего копья...
Тут правда не метель и не буран, они там в Шотландии к такому не привыкли.
Вальтер Скотт, Айвенго, 1819.

Наше солнышко, Александр Сергеевич, брал свое добро, где плохо лежит. И делал из него конфетку. Загоскин откликнулся на запрос общества на «Российского Вальтер Скотта» и позаимствовал очень выигрышный сюжетный ход, но снизил: у В.С. загадочный проводник оказывается героем книги, у г. З. полезным помощником, хотя у него вроде тоже какая-то тайна. В «Капитанской дочке» из убийственной снежной круговерти (вспомним «закружились бесы разны:... Кони стали... «Что там в поле?» —
«Кто их знает? пень иль волк?» ) возникает — и спасает — Царь! А что царь переодетый, беглый, самозванный, так это в сто раз интереснее!
Вот заклинило. Есть же сказки, или романы, где загадочный проводник оказывается переодетым действующим королем? У Стивенсона? У Вальтер Скотта в другой книге?..
Tags: Пушкин, книги, литература
Subscribe

  • вот такое кино...

    Супергерой/антигерой явился из двух книг, которые готовились почти параллельно и обе представлены на сайте: «Записки прабабушки» и «Маркса-Энгельса…

  • вот такое кино...

    Роман стремительно летит к концу, а проходные персонажи тянут одеяло на себя. Ну раз уж им так хочется... Книжный червь оказался матерым врагом…

  • фантастика

    С этой безумной весной, с почками-цветочками, забыла, что хотела публиковать понемножку новый вариант окончания своего фантастического ботанического…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments