gern_babushka13 (gern_babushka13) wrote,
gern_babushka13
gern_babushka13

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Затеяли мы тут одно дельце. Мы его затеваем периодически и бросаем: пробуем разобраться с книгами, обычно одновременно с уборкой. Очень уж их много! Идеология книгонакопительства серьезно меняется. Раньше была в них надежность: захоти что-нб про что-нб узнать, а вон оно стоит на полке. Книжку тогда купили, просмотрели и убрали. Но это неправильно! Книга должна работать! Переходить из рук в руки! По крайней мере несколько раз! Конечно, периодически фильтруешь, относишь лишнее в библиотеку. Но, во-первых, нашему спальному району столько книг не вместить; во-вторых, многое довольно специальное...


Конечно, милые сердцу не считаются: одну кто-то хороший подарил, другую с какой-то особой мыслью приобрели, часть осталась от давних времен. Это пусть внуки потом разбираются. Но хотелось бы... что хотелось и что из этого вышло, потом. А пока про художника В.В. Переплетчикова. Про рваненькую, без конца, с надписью «Моей северяночке. 20 мая 1917».
«Северяночка» - это наша бабушка, Валентина Витальевна Попова (Герн). Книжка вышла в 1917 году, подарил ее любящий муж. Они потом расстались. Бабушка была из-под Архангельска, о тех местах написал Переплетчиков небольшую книжку. Об удивительных, тонких сказочных пейзажах и темной жизни темных людей... Как ни странно, она ни разу не была переиздана.


Довольно забавная история, как это все начиналось.
«Крупный промышленник и финансист, организатор Московского купеческого общества, общественный деятель-славянофил и публицист Ф.В. Чижов, воодушевленный
патриотическими чувствами и страстью предпринимателя, задумался о том, чтобы завести на этой далекой земле свое дело. Он решил продолжить железную дорогу от Вологды до Архангельска, а затем, учредив Архангельско-Мурманское срочное пароходство по Белому морю и Ледовитому океану, постепенно развить среди поморов рыбные и звериные промыслы, основать в городе Кола Северный банк».
В 1877 году Ф.В. Чижов умер, и его идею подхватил молодой компаньон-единомышленник С.И. Мамонтов, председатель Общества Московско-Ярославской железной дороги. Взялся за дело с размахом: подал записку Витте, тем более, что в задачу правительства входило отыскание на Мурманском побережье незамерзающей гавани для размещения там русского военного флота. И отправился в экспедицию «по Северной Двине до Архангельска, а отсюда на океанском пароходе … на Соловки, в Екатерининскую гавань на Мурмане, ... вдоль берега Норвегии в Финляндию, и поездом вернулись в Петербург. Получив сильнейшее эстетическое наслаждение от увиденного на архангельском Севере, Савва Иванович отправляет за свой счет в середине лета 1894 года друзей-художников - В.А. Серова и К.А. Коровина, недавно вернувшегося из Франции, где он прожил около полутора лет. «Какая страшная ошибка искать французских тонов, когда здесь такая прелесть».
Дорогу он построил в 1897 году, но задумал поразить страну дивным образом приполярного Севера, его волшебных пейзажей и неисчерпаемых рыбных и меховых богатств, для чего поручил Коровину написать десять панно к Нижегородской ярмарке, что тот исполнил со всей мощью своего таланта.
И многие русские художники просто заболели Севером. Вот и Переплетчиков Василий Васильевич.


На протяжении двенадцати лет (1902 – 1914) ежегодно каждое лето он отправлялся туда, «вооружившись» этюдником и записной книжкой, побывал на Белом море, Северной Двине, Сухони, работал в Архангельске, Гороховце, Усть-Пинеге, Ухтострове, Курострове, жил в Сийском и Красногорском монастырях.
«Кругом — светлая тишина. По жемчужно-бронзовому небу кто-то смело и свободно провел голубовато-синюю полосу, а ниже — золотисто-зеленую, и все это отразилось в могучей реке, - отразилось мягко и нежно, как сон, как далекое воспоминание».

Вот еще сюжет, достойный кисти художника:
«У меня в голове — странное впечатление: пустынное официальное место крайне неофициальная поза мужика, бутыль водки, отливающая холодным беловато-зеленым прозрачным цветом на желтом полу». (Огромный рыжий мужик лежит на свеже-выкрашенном полу, прижимая к груди бутыль водки).
Другой сюжет подсказывает проезжающий чиновник: «Вы художник?.. Идите скорее на берег, там интересный сюжет для эскиза; стражник застрелил плотовщика».
Не до смерти. Раненого поддерживают товарищи. «И низкое вечернее солнце, прорываясь сквозь быстро бегущие облака, по временам освещает красноватым светом эти три кровавые фигуры. Красновато желтым беглым светом освещается бугор сзади...
Из-за Двины пришел карбас; проходит длинная вереница баб — оне ездили доить коров на остров. Процессия молча, безучастно проходит мимо; печально визжат ведра на коромыслах, и осторожно, чтобы не расплескать молоко, ступают бабы...»

Раненому помогают священник, учительница и заезжий художник. Кажется, он выжил.
Далее подобная этнография и...
«Теперь — полная тишина. Чрез окно видны синеющие ели на далеком, противоположном берегу. Белая чайка летает над озером, монах идет по берегу. Кругом бесконечные цепи озер и необъятные пространства северных дебрей. Благодаря обилию воды и лесов тишина и звуки тут какие-то особенные».


Иногда прямо как Миклухо-Маклая какого читаешь, открытие новой земли!

Новая Земля присутствует буквально, гигантский остров, куда пароходы приходят два раза в год: в июле и в сентябре, везут «колонистам» (их около ста человек, русских и самоедов) порох, керосин, чай, муку, дрова, а также туристов с ружьями и фотоаппаратами, чиновников, ученых, журналистов... а также «бутыли, бутылки, бутылочки». Увозят шкуры и живых белых медвежат.

На последних страницах моего экземпляра (может, их еще много), возникает замечательная личность:
«Осенью 1910 года, как-то утром пришли ко мне два незнакомых человека: один высокий, блондин, свежий, энергичный, живой, другой низенький, коренастый, с лицом монгольского типа. Это были: начальник новоземельской экспедиции, обошедшей летом 1910 года северный остров Новой Земли, Владимир Александрович Русанов, другой самоед Тыко Вылка». Про него напишу отдельно.

Вот бы эту книжку взяли да издали. К столетию первой и единственной публикации в 1917 году.
Сам Переплетчиков умер в 1918.
Tags: В.В. Переплетчиков, живопись, искусство, история, книги
Subscribe

  • лытдыбр

    Жаркое лето 21. Трамвайная остановка. Не смогла выбрать, здесь еще одна: Где же наш трамвай, второй?

  • ботаника

    Лопух удался:) На эти златистые пижмы Росистые волосы выжми... В.Хлебников Пижмы ниже: Тут бы пчелам жужжать, а где они? Донник мог бы…

  • лытдыбр

    Рискованное приключение сама себе устроила. Надо было мне от ст. Каширская до нашей конечной, Рокоссовской, с пересадкой на Охотном, и так это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments