May 7th, 2021

china

вот такое кино...

Роман стремительно летит к концу, а проходные персонажи тянут одеяло на себя. Ну раз уж им так хочется... Книжный червь оказался матерым врагом совецкой власти, но тут же исчез. Наш ученый направляется к своим сиротам, приюченным... можно так сказать? в мире эоцена, который мы представляем как ботсад, в котором водятся съедобные крокодилы,

...и замирает. Не то послышалось, не то мелькнуло на краю поля зрения, не то показалось, но он прячет ключ и идет за угол лаборатории. Но он почему-то идет дальше, в узкий проход между бетонных стен, в заброшенную часть складов, где когда-то стояла тяжелая техника, а потом ее вывезли. В воротах одного из ангаров-амбаров стоит человек, чем-то знакомый. Через секунду он узнает этого человека.

Дворник — как же его зовут? — или сторож... он заменял в магазине букиниста, а букинист оказался не... делает призывающий знак и исчезает в глухо черной, по контрасту со снегом, бетонной пещере. Ученый идет за ним. Вступает в темноту, чтобы хоть что-то видеть.
— Нюх у вас, товарищ профессор, — уважительно произносит конспиратор, — прямо партизанский нюх. Я-то вас услышал, когда часовой замок отпирал, спрятался, а как вы меня почуяли... Склады это наши, партизанские. Повоевали мы тут с командиром, да... как бы не натянули мы на вас беду, Гурген Сарбазович. Раньше надо было уходить командиру, он уже замечал, да вот...
— Простите, а ваше имя-отчество? — спрашивает вежливый ученый.
— Степан я, и ладно. Так и командир зовет. Я-то здесь по своим документам, законно, заявление написал на внеочередной отпуск. Только я уж не вернусь. Зашел кое-что спрятать; там уже спрятана одна вещь, надо бы забрать, да наука все заняла. Подождем.
Асланян не задает вопросов.
— Опасно все это вам. Знать про это опасно. Ну, раз уж вы зашли в магазинчик-то, теперь уж никто, случись что, не поверит, что вы ни при чем; так что уж все равно... так что вы, если спросят — все рассказывайте, что запомнили, командиру вы не повредите, им его не достать. Вам-то так и так – недонесение... командир себя теперь винит. А я тут с мешком...

В самом деле, у ног сторожа-дворника Степана лежит что-то рыхлое, бесформенное.
— Вы-то уж себя не вините, любезный Степан, — весело отвечает ученый. — Я приятно провел время до ночного трамвая. Тот, кого мы оба уважаем, обладает настоящим литературным дарованием и хорошо знает историю. Науке известно много случаев, когда человек, проживший бесцветную, однообразную жизнь среди книг и скучных людей, придумывает себе яркую биографию, присваивает приключения и подвиги известных персонажей и сам полностью убежден, что был, скажем, главой белого движения, а потом победил немцев, но вынужден скрываться из-за своего прошлого. В остальном такие больные разумны, только иногда им нужно поведать кому-нибудь свои фантазии. Подумайте сами, если бы я заявился с такой историей в компетентные органы? Если вы тоже хотите мне что-нибудь рассказать — мой эксперимент подождет полчаса-час. Тут есть на что присесть?..
Продолжение следует