March 28th, 2021

china

просто так

Приснился мне сон, вчера, 27 марта (суббота), в 20 мин. восьмого, когда я обычно просыпаюсь и встаю.
Накануне Таня ездила в Свиблово по МЦК первый раз после отсидки, давно мечтали, но все как-то не получалось. Взяла конечно телефончик, чтобы поснимать очередной раз нашу Белокаменную и любимые руины, домики с березками на крыше, место действия моего романа «Аргонавты времени». Вернулась и показала фото: руины наши как сбрили. До самого леса ровная площадь, машины укладывают плиты... Словно и не было.


Мне уже пора бы закончить, у меня там появились новые персонажи и новые события, пресловутый бывший белогвардеец, ныне букинист, который встречается с моим профессором Асланяном и доверяет ему свою тайну, собираясь покинуть и это убежище. Жизнь его — кинематограф, и профессор говорит ему: вам бы книгу написать. - А я написал, - отвечает тот. Затем исчезает... (но не совсем). Диалог про книгу не поместился на странице; наверно, надо будет перенабрать.
Но книга уже, можно сказать, материализовалась. Вместе с еще одним персонажем, спутником и соучастником его военных авантюр. Это сторож и дворник, которому доверен ключ от книжного домика. Асланян случайно встречает его на территории страшно засекреченного объекта, где происходят перемещения во времени...
Дворник, Степан, конечно, рассказывает о том времени, когда они партизанили под Москвой и в этих бывших складах, в лабиринтах, они скрывались и что-то скрывали. Кое-что важное тут спрятано, достать его сейчас нельзя. Он пришел спрятать рукопись книги воспоминаний своего командира. Рукопись очень интересная...

Собянин строит хорду. На заднем плане видна бетонная стена, вдоль которой мы с Сашей шли с той стороны, сначала ошибочно - в Ростокино, по следам отважного первопроходимца.

И вот мне снится (забыла уже, как его назвала; на самом деле он Махов Михаил Михайлович) в своем уютном магазинчике стоит с книгой в руках. Книга как новая, хотя издана давно, в 20-х. Это книга его воспоминаний, он нашел ее среди других книг. Вышла в Берлинском эмигрантском изд-ве, отпечатана по старой орфографии. Он открыл ее, заглянул, закрыл и убрал. И понял, что должен ее написать. Так с тех пор и пишет...

Поэтому рукопись такая необычная. Из конспирации он писал на старой бумаге, на отдельных листочках, попадавшихся в макулатуре, в неоконченных школьных тетрадях, в амбарных книгах, на обоях, как в 30-х, писал разными чернилами, то крупно, то мелко, с разными наклонами. И прятал в разных стопках макулатуры, в газетах, в разрозненных книгах. Перед побегом собрал, сложил по порядку и поручил Степану спрятать в пустом складе, в месте, известном им одним.
Каким образом рукопись попала в 1919 год (когда реального Махова расстреляли), кто ее вывез, что произошло с тиражом — можно придумывать. Заодно прикинуть, была ли в этом лабиринте временнàя аномалия изначально или образовалась из-за действий наших физиков. Но не будем.
Забыла название издательства, посмотрю.