December 20th, 2020

china

просто так

Дочитала Дарвина. Очень обаятельная личность, судя по тексту. Вчера заодно на Эхе, в передаче "На пальцах" (простые разговоры о непостижном уму) о нем вспомнили То, что они говорили, видимо взвешенное окончательное мнение - очень правильное, я тоже так думаю.
Никакой Теории Дарвина нет, никакого Учения Дарвина. Есть прозрение, откровение, выброс Здравого Смысла. Готовность принять Очевидное. Как же это было трудно!

...я лежал на освещенном солнцем берегу и размышлял о странном характере животных этой страны по сравнению с остальным миром. Человек, ни во что не верующий, кроме своего собственного разума, мог бы воскликнуть: "Безусловно здесь работали два различных творца; однако, объект у них был один и тот же и цель в каждом случае достигнута полностью".
дальше длинное рассуждение о "муравьином льве", это козявка, которая устраивает в песке ловушки, конические ямки, в которых насекомое, если только наступит на край, неизбежно сползает вниз на съедение "льву". На Галапагосах этот хищник значительно крупнее, чем в Европе, но гениальный механизм ловушки тот же.
Что же скажет теперь по этому поводу неверующий? Можно ли думать, что два творца изобрели каждый столь красивое, столь простое и столь искусное приспособление? Допустить это невозможно. Несомненно, над всей вселенной работала одна рука. Геолог, быть может, высказал бы предположение, что периоды творения были различные, что они были отдалены один от другого во времени и что творец делал передышку в своей работе.

И все это - чтобы преодолеть заблуждение, постороннее вере, которая вообще не о том! Или это косность протестантов, у которых вся наука тогда и была?

Зато энергия разрыва всколыхнула мир, и волна до сих пор не улеглась.
china

Маркса-Энгельса 8

И вдруг неожиданно: Хорошкевич был близким другом Даниила Андреева.
Это уже не ниточки судьбы, это сеть с ячейками. Понятно, студенты и молодые художники про Д.А. не слыхали, но когда наше поколение его открыло и разговоры дошли до Щетинина, он сказал: а я ведь его видел. Очень молчаливый красивый мальчик. Он вырос в семье Дурново (семья врачей, близких друзей матери Щетинина, она сама была врач).
Один из наших случайных посетителей году в 60 был племянник Д.Андреева, внук Леонида Андреева, парижанин, переводчик-синхронист, международник. Звали, кажется, Александр.

Как не запутаться в друзьях? Мамиными друзьями были друзья бабушки Валентины Витальевны: Александр Павлович Квятковский, Губеры, семья сестер Ивановых — и наши друзья становились ее друзьями. И почитателями. А мамины и бабушкины друзья нашими.

Как-то бабушка пришла и сказала: Я встретила Сашу Квятковского. Он завтра придет в гости. Назавтра я и ждала какого-то «Сашу»...
Пришел стройный лысый старичок. Немножко посидел, немножко поговорил с мамой, познакомился с нами. И стал другом на всю жизнь. Его давно нет, а он все равно наш друг.


Приходил он не часто, ненадолго, на общих праздниках не бывал. Заходил, наверно, из библиотеки. Мы стали бывать у него в Козицком, когда подросли, познакомились и подружились с его сыном Володей в студии. Знали, что он литературовед, но плохо себе представляли, чем занимаются литературоведы. И все это время, как и много раньше, А.П. мечтал издать «Поэтический словарь». И даже уже почти не мечтал издать «Ритмологию».

Поэтический словарь издали, трудами и под редакцией Ирины Роднянской, и переиздали, и наконец «Ритмологию» - но до этого торжества он не дожил. А тогда, в первые дни, получив и раздаривая авторские (нам тоже), он, как говорила Ирина, ходил с расстегнутым портфелем, где лежал весь гонорар, и советовался с ней: кому еще дать?

Все предыдущие годы А.П. жил практически без денег и без работы. Припомнили ему и Колчака (был принудительно мобилизован, бежал), и какие-то барнаульские газеты, и кружок конструктивистов. Арест в 33, ссылка в зону Беломорканала, про это мы не знали, но что не мог устроиться на работу и почти нигде не печатался, было видно. Войну пережидал в Москве. Старший его сын, Ярослав, говорил, что военный дневник отца совершенно не интересный: нет денег. Нет хлеба. Холодно. Володя болеет. Идеологически неблагонадежный, репрессированный, формалист.
В порядке оттепели в 64 его приняли в Союз писателей, в 66 издали наконец «Словарь поэтических терминов», в 68 он умер. Издать «Ритмологию» просили Лихачев и Шкловский, но издали совсем недавно, в 2008 году какие-то безумцы в Петербурге. Она запоздала лет на 50 — что там, лет на 70. Какую она бы тогда вызвала дискуссию!

Продолжение следует