November 28th, 2020

china

Маркса-Энгельса 8

Как и по какой причине Татьяна Владимировна и ее мама перехали в другой дом? Случайно ли это оказался дом №6 на Новинском бульваре, о котором нам дали почитать книжку?



Там у Екатерины Терентьевне Беклешовой, гениальной кукольницы, до войны и после собиралась бесшабашная компания «круга Елены Благининой», об этом тоже писали. Т.В. или раньше была знакома, или в доме познакомилась с Е.Т., и мы видели этих потрясающих кукол.

Анна Михайловна, мама Т.В., тоже значит дама из бывших, страдала патологической чистоплотностью (это еще называлось «половой психоз»), и бедная пожилая дочь, вернувшись с работы, из Подмосковья между прочим, мыла полы и вообще разводила марафет. Странно, что они в гости кого-то пускали; но вот пускали, переобув перед дверью в безразмерные суконные тапочки, как в музее, и угощали чаем с пастилой. Пастила тогда была замечательно вкусная и главное дешевая, но у А.М. был особый ритуал. Белые и розовые брусочки незадолго до чаепития раскладывали на батарее, чтобы чуть-чуть подсохли, покрылись тонкой корочкой. Они становились гораздо вкуснее! Разумеется, выдавали каждому по одной. Потом взрослые беседовали, а мы бродили вдоль стен и рассматривали картинки и фигурки на полочках. Над маленьким диванчиком висела картина в стиле лубка, две Птицы Сирин. Наверно, работа Татьяны Владимировны.

И еще раз мы побывали в этом доме, в семье экспедиционного друга Сережи Серебряного, будущего известного индолога. Вообще дом был очень большой, то ли в виде буквы П, то ли Г. Может быть, все наши знакомые жили в разных подъездах. И все могли как-то найти общий язык на почве искусства: Сережина мама Адель Иосифовна (фамилия у нее была другая) тоже копировала орнаменты. Один как-то нам подарила.

Не оставляет впечатление, что это «одна школа» со стеклянными вставками в нашем шкафу.