November 17th, 2020

china

Маркса-Энгельса 8



Заканчиваем условную книгу воспоминаний. Таня последние интерьеры дорисовала, на коленке.



Я тоже скоро допишу. Если бы не отвлекалась на великих людей, уже дописала бы. Только всякий азарт пропадает, печальные мысли приходя. Не сможет Музей закончить реставрацию дома, и весь грандиозный проект, скорее всего, заморозят. Деньги у родины кончаются. Музейщикам бы себе на хлеб заработать, а они закрываются. Причина простая: смотрительницам в залах всем почти 65+...

Мы конечно добредем до конца замысла, может и книгу издадим. Хотя меня, честно, этот скорбный труд повергает в меланхолию. Слишком много прошлого.
china

Маркса-Энгельса 8

Это не про дом, а про Музей, про "музейного Губера", как он сам себя называл.
Еще один отрывок из книги Наталии Рапопорт ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОЙ СЕМЬИ. ВРАЧ - ОТРАВИТЕЛЬ.
https://jennyferd.livejournal.com/582673.html

...А тогда, в те страшные для нас дни, Андрей Александрович прислал к нам порученца-Шурика: велел мне каждый день приезжать к ним обедать.

Мои ежедневные визиты были сопряжены для Губеров с огромным риском, тем более что жили они в коммунальной квартире, где кого только нет. Но Губеры были выше страха. Они принимали меня каждый день, кормили, давали еду для мамы и деньги для передач папе. Поездки к ним я запомнила на всю жизнь.

В нашем подъезде, во дворе дома и под аркой постоянно дежурили топтуны – следили. Глаз быстро привык отличать их среди других людей – впрочем, это было несложно. Мама научила меня уходить от слежки. Я ехала в метро, стоя у самой двери вагона. Когда двери уже начинали закрываться, я неожиданно выскакивала на какой-нибудь промежуточной станции, садилась во встречный поезд и проезжала остановки две-три. Такую операцию на пути от Сокола до Центра я повторяла несколько раз, благо, спешить было некуда. Если я не была уверена, что «ушла», я обязана была вернуться домой. Не помню, чтобы такое когда-нибудь случилось.

Выходить из дому было для меня мукой по другой причине. В нашем дворе стояли бараки. В одном из них жила дворничиха Люся – та самая, которая привела «грабителей». После папиного ареста и утро еще не наступило, а обитатели бараков уже точно знали и информировали всех интересующихся, что мой отец брал гной с раковых трупов и мазал им здоровых людей. Барачные мальчишки взяли на себя акт возмездия за чудовищные преступления моего отца: они швыряли в меня все, что под руку попадется, включая дохлых мышей и довольно увесистые булыжники. Приходилось, как это ни унизительно, спасаться бегством: если я не проявляла достаточной резвости, мне доставалось...

Занятно, с Наташей Раппопорт мы учились на одном курсе, но только что в лицо и по имени знали друг друга. Нас там была дикая уйма, 250 человек. Про эту публикацию тоже однокурсница рассказала.