November 10th, 2020

china

Маркса-Энгельса 8

В 55 грянула Дрезденская, Москва сошла с ума, очередь терялась где-то в районе Гоголевского бульвара, стена вокруг музея М.-Э. была исписана (только приличными) воплями души...
Старшая сестра Раи Васиной, кажется Нюра, работала на фабрике, а может и на заводе. Статная, уверенная девушка. Трудовые коллективы получали приглашения в музеи, с экскурсиями, Нюра побывала на Дрезденке и хвасталась, какие у них тактичные ребята: в зал с Венерой Джорджоне пропустили сначала одних девушек, потом пошли сами, тоже отдельно.
А нам пожалуйста! Две наши соседки работали в Пушкинском кассиршами, Мария Николаевна Меркулова, мама Риты и Зойки, и Наталья Ивановна Бокова, мама Витальки. Билеты приносили рулонами, бесплатные, как художникам и учащимся. Мама не злоупотребляла: сводила нас, другой раз пригласила друзей-художников.
Запомнилась взволнованная толпа — обычно музей был полупустой, один человек в зале, теперь многие, наверно, пришли впервые, торопились увидеть что нужно обязательно: Мадонну и Венеру. Мадонна не тронула, от Венеры действительно веяло теплом и покоем. Что там еще было, не помню. «Девушка с письмом» Вермеера — у нас долго потом висела большая репродукция. «Груши» Ван-гога, наверно мамино влияние, она подвела к натюрморту и сказала: смотри, они живые, шевелятся, как утята.

В эти дни к нам то и дело заходили мамины друзья и подруги, художники, кто из очереди забегал выпить чайку, кто приходил поделиться. МОССХ был на подъеме: правительство решило, для-ради культуры и просвещения, сохранить копии знаменитых картин — может не самых знаменитых, а так, попроще. Все, кто мог, добивались заказов. Сережке Викторову повезло получить заказ - «Святую Инессу» Рибейры. Под эти заказы художники выписывали себе краски чемоданами. Викторов ликовал: а на неё надо-то - тюбик охры, тюбик умбры и тюбик белил (у неё распущенные золотые волосы до полу на темном фоне)! Запаслись на многие годы. Куда-то потом эти копии дели, по провинции, наверно, разослали. Не создавать же «Музей копий» в Москве.

А дальше... дальше начали понемножку, по одной, не самые большие выставлять сокровища Музея Новой Западной Живописи, где-то замурованные после разгрома музея в 48 году.
Легенда о разгроме МНЗЖ была такая — скорее всего это не легенда:

Самой зловещей фигурой у наших друзей, главным гонителем любимого импрессионизма был Александр Герасимов (вот все о нем: Лауреат четырёх Сталинских премий. Народный художник СССР. Первый президент Академии художеств СССР — вики). Сам он был неплохой живописец, «крепкий», как говорят художники. Громил буржуазное искусство устно и письменно. Когда, наконец, власти решили разобраться, что тут и как, организовал поход в музей НЗЖ на Кропоткинской компетентных товарищей во главе с Ворошиловым. Да еще срочно изменил развеску, все радостное, цветное убрали, вытащили темное и угрюмое...
Но Герасимов умел писать! Он был неплохой живописец, натюрмортики, сирень... И мастер композиции, конечно. «За великий русский народ!» Все-таки во Франции учился. Если бы Глазунов и Шилов хоть в четверть так... да нет, что там. Просто не художники.

Борьба со всем живым и новым, в том числе в искусстве, велась в нашей стране с 30-х. Хотя что уж такого нового, импрессионисты, прошлый век! А все равно: окно в Европу. Глоток свободы. А народу нужен реализм, и не простой, а соц!
china

лытдыбр

Что у нас сегодня днем было! Свой Нагорный Карабах - простите, армяне! Мы с вами плачем, но честно - лучше проиграть как Пашенян, чем победить как жалкий прихвостень не очень-то уважаемого народа! Посмотреть только на лица этих фигурантов, всех четырех, на троих довольных, торжествующих узурпаторов, и одного благородного избранника народа. Нам очень стыдно за предательство нашей страны. Только где же была процветающая армянская диаспора?
Как жаль, что нет Азнавура. Он бы спел, и все все поняли.

А у нас просто был напряженный день. Из-за моего упорного желания владеть двумя компьютерами. Как иначе? Однолошадная семья в деревне что безлошадная...
Громоздкий старый ящик с пристегнутыми сканером и принтером, с большущим монитором в специальном компьютерном столе, многие помнят такое, стоял в комнате у подростков, они там учились и спали, а я немножко работала. Но в конце концов дети выросли, тут еще карантин, в общем, весь день Таня и Катя двигали, переносили и монтировали на новом месте (на месте, расчищенном от предметов тоже совершенно необходимых и довольно нескладных), подростки помогали, а я старалась не вмешиваться со своими советами. И настал момент истины: а как быть с интернетом?...

Они справились, но это был сюжет... если Катя не расскажет, постараюсь завтра передать, что и как поняла

В совецкое время по радио любимые песенки народов страны (на русском языке) передавали не реже чем через день. "Сулико" закончилась в 53, "Рушник вышиваный" в свое время, а вот эта эстонская (кажется) закончилась только с концом эры картонного репродуктора:

В старой повозке
Тряски доски,
Скамьи жестки,
Колеса громоздки,
Но я поеду
В гости к соседу
В старой своей повозке!