October 30th, 2020

china

Маркса-Энгельса 8

...За общим столом, под оранжевым самодельным абажуром, мы писали сначала палочки, потом буквы, потом примеры решали, мама с бабушкой шили, штопали, вязали, на столе стояли рукодельные шкатулки — одна у нас до сих пор. Может и не одна. Кажется, в прошлые времена полагалось еще кому-то читать вслух журнал «Нива». У нас такое не было заведено, хотя комплект «Нивы» в шкафу хранился. Читали, что могли достать, что читали все.
По старой орфографии читали, не замечая. Чарскую — у нас была замечательная ее книга «вечера княжны Джавахи», старая няня рассказывает девочке грузинские сказки. Это была антология мировых сюжетов! О прекрасной сестре семи братьев-великанов, о прикованном Прометее, которого раз в сто лет можно увидеть и освободить, если дотянуть до его руки цепь. Но случайный путник не смог, и все скрылось из глаз в тумане... плутовская сказка тоже была.

Чарская попалась еще раз. Однокласснице принесли на неделю, мне она дала на один день роман «Паж цесаревны», огромную зачитанную распухшую книгу с картинками, про мрачную Анну Иоанновну, сурового Бирона и его горбатую дочь. Мальчик, главный герой книги, служит Елизавете. Я прочла за вечер и ночь! Мне не мешали, не требовали погасить свет и ложиться.

Первая моя книга была «Чингисхан», в первом классе, я только научилась читать, вторая, кажется, «Белеет парус одинокий». Наверно, была весна, тепло, но мы еще не уехали. Помню, что я лежала на пузе на венском диване у открытого окна, оттуда веяло свежестью... Такой мебели ни у кого не было, никогда больше не видела. Как вытянутый стул с гнутой спинкой и подлокотниками.



Конечно, были «Сын полка», «Настоящий человек», конечно Гайдар, много Гайдара. Позже в школе начались увлечения, о книгах рассказывали, передавали. И читали на уроках. Парта была устроена очень удобно, можно было прижать книгу изнутри и читать в щель по строчке. Меня так засекли с «Собором Парижской Богоматери», и кто? Любимая ботаничка! И любовь была взаимной! Но она сурово отняла книгу и после уроков не отдала, а книга была не своя! Пришлось маме идти в школу.
Мама в школе была свой человек, сразу, как мы пошли учиться, вступила в родительский комитет, занималась там серьезными делами — помощью бедным ученицам, сиротам, с классной руководительницей (той самой ботаничкой) чуть не дружила. Наверно, поговорили, что хорошо, когда дети много читают, но, конечно...