October 18th, 2020

china

Маркса-Энгельса 8

Видимо, люди начали как-то устраивать свою жизнь, когда кончилась война. На Красную площадь 9 мая мы ходили еще из той комнаты, с мамой и Федей. Осенью в «комнате за ванной, с эркером» появились наши новые подруги, Добровольские, а когда-то там жила и умерла Кока Сима, прабабушка, Серафима Петровна.

Ира пишет: кока Сима — крестная, она крестила нашего отца и его кузенов, сыновей Бориса, называть себя бабушкой запрещала. Что-то из рассказов сохранилось, что я ходила к ней «телти мотать».
Когда началась война и бомбежки — одна бомба попала в дом на Моховой - мы на ночь спускались в подвал, где оборудовали бомбоубежище. У нас там был свой угол, нас укладывали спать. Рядом с нами стояла раскладушка (козлы с гамаком) Левитана, он с семьей жил в одиннадцатой квартире. После передач о ходе военных действий его привозила правительственная машина, больше было некуда. Это рассказы мамы и бабушки.
Много лет спустя при мне бабушка Ирина Генриховна поздоровалась на лестнице с каким-то человеком, а потом сказала —Левитан. Я тогда удивилась — уж очень не соответствовала внешность могучему голосу. Он навещал кого-то из семьи, оставшейся нашими соседями. И.Д.


Мне говорили, что я будила деда в 41-м: дед, вставай, тревога, пойдем в яму... Почему-то вспоминается ночь в метро — наверно, ложная память, видели потом фотографии. Подвалов в доме №8 хватало.
Да уж, наслушались мы могучего голоса из черной бумажной тарелки... Долго еще взрослые приникали к ней с тревогой: вдруг опять война? А еще - «в полночь с Красной площади гудочки», в самом деле звук пространства. Мы почему-то часто не засыпали до полуночи, слушали их в темноте... Интересно, кто ездил в легковой машине по Красной площади, да еще в полночь — когда в Москве машин почти не было? Репродуктор не выключали круглые сутки. Однажды он меня жутко напугал: темно, тишина, все спят, а он тихонько поет: погибла навеки великая Русь... слов «воздвигла», или «сплотила», я тогда не знала.