October 16th, 2020

china

Маркса-Энгельса 8

Раньше говорилось, что мы вернулись в Москву в середине войны. Не из эвакуации, сначала уехали всей семьей, с дедом и бабушкой, к маминому отцу на селекционную станцию под Пензой, потом деда вызвали в ополчение, во второй набор, а мама с нами и бабушкой поехала в Тоцк, к отцу. Там формировались части из казахов. Потом отец вернулся на фронт, а мы в Москву. Бомбежек уже не было, но затемнение оставалось кажется до полной победы. И нам пришлось сильно стеснить родных, тётю Лёлю с тремя детьми, что было тогда в полном порядке вещей.


Совершенно не могу узнать ни одну комнату! Как-то надо подписывать снимки в процессе, наверно. Кажется, это не та. Там был роскошный кессонный потолок с ассирийскими колесницами, их тоже щёлкали - может не вышло. М.б. эта? рядом комната с эркером, стену сломали. Прошу прощения за качество.

Все было в судьбе тёти Лёли не так, она была маленькая и хорошенькая в юности, два раза выходила замуж, один из мужей звал ее «моя карманная жена». Младшие были от второго мужа, а куда эти мужья делись, нам не рассказывали. Старший сын, Алексей, ровесник нашего отца, служил. Он потом еще сюда, в Метрогородок, к нам приезжал, пьяненький. Умер, кажется, в 90-х.
Второй, Федор, допризывник, мне очень нравился. Красивый, темные глаза с длинными ресницами, немного грустный, беспомощный. Он пел под гитару, я любила песню «спустилась ночь над бурным черным морем» - про «Потёмкин». Очень, очень плохо сложилась его судьба. После войны он женился, говорили, на воровке — вся квартира трепетала, воров, бандитов боялись жутко, страшные истории рассказывали — как они случайных свидетелей резали бритвой по глазам (не бритвой, а «пиской» - кольцо с кусочком бритвы)... Словом, «Черная кошка».
Наш дом считался бандитским. Где-то в доме жили настоящие бандиты, самый знаменитый — Будённый. Вроде бы поэтому чужие бандиты обходили нас стороной. Хотя рассказывали, что однажды соседка на одного такого сообщила в милицию, и он ее изувечил.
Слышали потом, что Будённый, не дожидаясь ареста, повесился.

Потом жена-воровка куда-то делась, а тётя Лёля обменялась комнатой с богатым архитектором Боковым. Переехали куда-то недалеко.
Работала она санитаркой в поликлинике. Многие из бывших барышень, успевшие побывать замужем за нэпманами, оказывались потом на самом дне. Они ведь ничего не умели, в домашнем хозяйстве тоже. В 55, когда я поступала, она помогла мне сделать за один день медицинскую карту.
Потом тётя Лёля умерла, а через день после похорон Федор заперся в ее комнате и покончил с собой — зарезался или вскрыл вены, соседи заметили кровь из-под двери. Он к тому времени совсем спился.

Марина упорно работала, училась, вышла замуж, развелась, воспитала, вырастила сына кого-то из братьев. Дожила до благополучия, своей квартиры, ходила бегать на стадион. Осталась крохой — то ли наследственность, то ли вечное недоедание. В детстве она была прелестной малышкой, ее брали на детские показы в Дом Моделей. Наверно, заметила дочь бабушкиной подруги, она там долго работала моделью, редкая красавица в послевоенном вкусе. (Очень удобно, когда одежду дошкольников демонстрирует ребенок лет 8, ему легко объяснить, что нужно).