April 26th, 2020

britain

АКТУАЛЬНОЕ

Юлюс Саснаускас

Едва отдалится, растает в воздухе пасхальное веселье, что ни год появляешься ты, Фома...

...А на Пасху ты уж такое выдал!.. Пока твои друзья молились и бдели в горнице, ты один где-то мотался... У тебя достало наглости заявить: «Если не увижу и не вложу персты — не поверю». Конечно, Иисус уступил, пришел еще раз, показал тебе руки и бок. Ты воскликнул: «Господь мой и Бог мой!» - но разве это вера? Коли в угол загнали, всяк верить горазд.

Но... мне стало ясно, что ты незаменим на нашей пасхе... Тебя не было с теми, кто вечером первого дня видели Иисуса. И нас там не было тоже. Мы, Фома, как и ты — люди «дня восьмого»... Со своими сомнениями, неверием, нежеланием быть верующими поневоле. Ты помогаешь нам бежать куда подальше от всеобщей духовности, от веры, становящейся повинностью...

Без твоих слов «пойдем и мы умрем вместе с ним» мы бы не догадались, что Иисус, возвращающийся воскресить Лазаря, сам — осужденный, умирающий и что каждый христианин посылаем «умереть вместе с ним». На вечере ты выскочил — мы, мол, пути-дороги не знаем — а Иисус именно тебе ответил: «Я есмь путь и истина и жизнь».

Ах, Фома, Фома... тебя приветствуют твои братья и сестры, опаздывающие на массовые праздники радости и надежды...

«Богословие сквериков и деревушек», 2013

Тем не менее именно этому апостолу приписывается «Евангелие от Фомы», очень странный текст, изделие каких-то мистиков-гностиков, какое-то хоровое радение, гипнотически-наркотическое — такое у меня осталось впечатление от просмотра, повторять не хочется. По легенде, Фома отправился проповедовать на Восток — йогам и дервишам? Если верховным апостолам противостояло убежденное неприятие фарисеев и ленивый скепсис греков, то слушатели Фомы только и ждали, во что бы им еще поверить, помимо Изиды, Митры и Заратустры. Чем-то он им не угодил, и они его убили:(
china

Вот такое кино...

Звезды в небесах...
Ах, какие крупные,
Ах, как высоко...


Гордый лауроветлан ушел в свою ярангу. Матвей Петрович только любезные слова подобрал, только привстал, а тут костер поправили, чагу свежую заварили, трубки раздали. Все оживились, поудобнее устроились. Что еще будет? Придвинулся ближе молодой парень, руки на коленях сложил, зажмурился и запел...
Концерт, значит. До рассвета по меньшей мере. Как бы не задремать, не обидеть хозяев...
Старейшины трех великих родов
Стали главарей выбирать,
Неподкупных грозных судей
Для верхних и нижних племен.
Равные властью судьбе —
Владыками трех миров
На вечные времена
Избраны были – Одун Биис,
Чынгыс Хаан
И Дьылга Тойон,
А писарем был приставлен к ним
Длинный Дьурантай, —

Якутское пение живо и очень точно описал Короленко.
«С некоторого времени до меня стали долетать странные звуки. К однообразному скрипу полозьев и к шуму тайги присоединилось еще что-то, точно жужжание овода, прерываемое какими-то всхлипываниями. Видя, что я с недоумением оглядываюсь, стараясь определить источник звуков, казак усмехнулся и сказал:
- Это он поет песню. Вам еще не в привычку.
Это была действительно якутская песня — нечто горловое, тягучее, жалобное. Начиналась она звуком а-ы-ы-ы-ы..., тянувшимся бесконечно и по временам модулируемым почти истерическими, рыдающими перехватами голоса. Странные звуки удивительно сливались со скрипом полозьев и ровным шумом тайги»...

Тонкий и любознательный писатель, сосланный правдолюб, не знает, что монотонное «жужжание» несет может быть самые лиричные, самые драматичные, возвышенные слова и чувства... Он потом еще поведает о странной особенности якутов петь всегда и везде, объясняться пением, даже во сне. Сам он занимался другими вещами, но среди его невольных сотоварищей найдутся и те, кто выучит язык, расшифрует странный феномен, запишет тексты и откроет для научного исследования.
«Кто знает, что было бы, если бы у русского правительства не было похвального обыкновения заселять самые отдаленные окраины европейски образованными людьми?»

Во времена князя Гагарина эта процедура только началась — заселили отдаленную окраину пленными шведами, по европейски обычными людьми, но намного, намного более образованными, чем само русское правительство.
Сам же Матвей Петрович то ли от усталости, то ли от чаги с дымком, под монотонное красивое звучание с ритмическими эмоциональными вскриками погружается в блаженный покой... он не чувствует усталости, не чувствует своего тела, не беспокоится, что заснет. Он уж спит наполовину, «как только в раннем детстве спят», и во сне ему показывают что-то пестрое, неразборчиво-красивое, меняющееся...

За его лицом тихо следит незаметный в кругу Дюхадей. Он готов ответственно подтвердить мои слова: чагу они пили! Действительно чагу, а не мухоморы! Не было у них этого в обычае! Чукчи — да, у них это была своя культура, были духи мухомора, мухоморные девушки. Но это совсем-совсем другая история!