April 4th, 2020

china

Вот такое кино...

Нганасаны — древнейший палеоазиатский народ, потомки изначальных жителей Сибири, охотников на мамонтов. Ледник отступал, они шли за ним, заполняя свежую, с иголочки, тундру. Дошли до края и остановились. В XVIII веке их было (считалось) тысячи полторы, сейчас около 600. Делятся на две языковые группы.

Гагарин к ним не поедет. (А то еще занес бы оспу какую-нб — потом-то и занесут). Он отправляет к ним последнего проводника-контактера — они у него меняются по мере продвижения, этот эвенк знает места и язык ня данной группы — с Потёпкой-шаманом. Очень здесь уважают шаманов. Не так давно здесь закончились празднования по случаю первого Солнца в этом году, дни «Чистого чума», когда чужим приезжать было бы бестактно. Потёпка с эвенком и подарками отправляется на Север, а князь разворачивает свой штаб к югу. Выяснят что надо, догонят и доложат.

Нганасаны народ такой самобытный и уединенный, что помнят как все было на самом деле. Никто их не сбивал с толку посторонними версиями. Итак, сначала был первочеловек — Ня.

Он стоял на ледяной глыбе, вокруг был голый лед, и солнце было ледяное. Ни признака жизни, только ветер, снег, холод... и был он весь белый-белый, «плевался белою слюной, и кровь его была бела». Но у него было имя — Белый Человек! (на первобытном, т.е. нганасанском языке).
И он пошел, и запел песню, чудесную песню, прямо из совецкого мультика:
Лед земли и лед небес
вплоть до облаков
обыщу, но друга я
отыщу, ов-хов!

На самом деле он не шел, а витал, как дым, летел, как птица. И увидел он среди небес облако, а на нем чум. Как не зайти? В чуме жила женщина. Она развела огонь, сготовила еду и накормила Ня, и от горячей заоблачной еды «зашевелилось сердце в нем, настроилась на жизнь душа, и разрумянилось лицо», а женщина уже была черноволосая, румяная, и губы «алели как заря» - и Ня «ощутил костер в груди и песню женщине запел:
Ов-хов! Играть с тобой хочу
и обнимать тебя хочу -
огнем, что у меня в груди,
в руках, в ногах, во всем что есть -
с тобой делиться я хочу!»

Женщина взяла его к себе на облачные шкуры, и стало им хорошо. И через три месяца «родилось у них дитя — травинка малая одна». Пришел срок расставаться, «и женщина сказала Ня: Пойдешь на землю, так возьми
ребенка нашего с собой —
пусть там, на ледяной земле,
от нашего дитя пойдут
деревья, травы и цветы
и мхи...»

И стало так. А Ня вскоре затосковал по женщине, хотя и не ведал, что есть любовь, и снова полетел на небо, и снова они были счастливы, «и родился у них олень: комолый, маленький, ручной». Назвали его Моу-та, и на земле от него должны были произойти стада оленей, которые сделают человека могучим, счастливым, помогут жить в снегах и льдах».

И все было хорошо, но...
Смотрите завтра