March 8th, 2020

china

Вот такое кино...

Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма! А.С.Пушкин.
Борьба богов и титанов, титаномахия, как её запомнили предки якутов, «светлые племена айыы»:

С боевыми жилами – что не порвешь,
С кровью, что не прольешь,
С телами – что сталью пронзить нельзя,
С костяками – что сокрушить нельзя,
Дыханьем могучим наделены,
Бессмертьем одарены,
Три великих рода в извечной вражде
Сто веков сраженья вели;
Одолеть друг друга они не могли,
Сильные – изнемогли.

В бесполезной борьбе распалясь,
Как железо в огне, раскалясь,
То и дело стали они
В ледяное море нырять.
И всплывая из глубины,
Журча и сопя,
Дымясь и курясь,
Садились на каменном берегу
Дух немного перевести,
Поостыть на холодном ветру…

Что здесь — талант переводчика, Владимира Державина? Мощь оригинала, и плотность, телесность, натурализм — с полной серьезностью, т. е. с иронией, полной уважения. Не говоря про дистанцию огромного размера.
Гумилев (Лев) — в каком же это труде? «Хунну в Китае» или «Древние тюрки» - сокрушается что неукротимые бойцы не образовали степной империи, не создали своей культуры, философии, не создали поэмы «патетичнее Илиады». Как не создали? Вот же она. Чего уж патетичней! Державин точно превзошел Гнедича, тот только одну Илиаду и перевел, а Державин еще много чего: » «Раушан», «Давид Сасунский», «Лачплесис»... Какой разброс на карте языков! Он перевел еще «Сказание о Рустаме», лучшую часть Шах-Намэ. И Хаяма переводил, и армянскую поэзию. Остальные мифы и легенды перевел Липкин (почти не шутка)

Какое счастье быть носителем шумерского языка межнационального общения!
Collapse )

А все-таки! Как приятно, что невольные и разноязычные подданные наших правителей (порой косноязычных) могут читать друг у друга заветное, «Калевипоэг», «Алпамыш», «Джангар»... и тунгус, и сын степей калмык, и ныне дикой, и гордый внук славян (это кто? поляк, что ли?) - а почему бы нет? Польский фольклорист читает Кыз-Жибек, а тем временем Мухтар Ауэзов или Чингиз Айтматов читают «Дзяды» или...
Или Галчинского: Верить мне не неволю,
Но лжи здесь нету ни грамма:
Шесть слов, и не боле,
Имела та телеграмма...