February 9th, 2020

china

Вот такое кино...



Князь Гагарин, политик, дипломат, госслужащий, готов поскучать на церемонии. Можно не предупреждать, что представление затянется на часы. Ассамблеи Петровские тоже, знаете, сутками тянулись. Да и спектакли модные, оперы – надо делать вид, что нравится, просвещенный же человек должен поддерживать искусство.
На местных праздниках у туземцев тоже приходилось бывать, часто в его же честь, и самому принимать родовых старейшин, баев и биев. Маска благожелательности сама надевается.

Устроился Матвей Петрович поудобнее, слева молодой казак, тот самый, а справа пожилой казак – кафтан на нем казачий, а по лицу чистый калмык. В казаки охотно записываются молодые парни из «инородцев», и крестятся, и служат отлично, в разведке особенно, проводники отличные и лазутчики. Русские казаки женятся на местных, дети их тоже казаки.
«Осип Иваныч все вам, ваша милость, перескажет, что делаться будет» - говорит молодой казак Василий, организатор этой затеи. Осип Иваныч чисто говорит по-русски.

Шаман тем временем греет и пробует бубен. Зрители сидят свободно, переговариваются... Не будем изображать, как постепенно они объединяются в кольцо внимающих, ждущих, взволнованных... все они уже не раз переживали подобное, тем легче им превратиться в участников, ассистентов. Шаман напевает потихоньку, покачивается – и вдруг вскакивает, приплясывая, идет вокруг огня, и вот уже поет заунывно, гремя и звеня подвесками...

Серебрится твоя ширина, золотится твоя глубина, незнакомых сводящая, отдаленных роднящая, мать пучина, ты рыбой полна и пронизана солнцем до дна....

«Это он, ваша милость, про то поет, что Земля, дескать, и Океан-море все могут, вот гостя привели издалека, и вы теперь нам не чужой...»
Пусть себе, думает Матвей Петрович. Что же, поет красиво; сколько ж он сможет плясать в таком убранстве?
«Это он думает, что летит на своем бубне, бубен у него конь, и летит он и весь мир видит...»

Не четыре конца у степи, а восемь, и не восемь, а сорок восемь, и не столько, во много больше, и летит молодой беркутенок, малахаем, сброшенным с неба, и проносится старый беркут, как кусок веселого дыма, и проносимся все мы сразу... (Стихотворение П.Васильева)

Вдруг шаман начинает выкрикивать, взвизгивать, валится на пол, корчится... воет, как от страшной боли. К нему бросаются двое родственников.
«Эк его... пойдемте, господин», - говорит казак Осип, и вместе с молодым они выводят князя на воздух. Гагарин словно просыпается – он даже не заметил, как увлекся и тоже летел, летел, как беркут... И вдруг что-то огромное, темное нависло над ним, закрыло небо, превратилось в огромную черную птицу с двумя головами и потянулось схватить...