February 7th, 2020

china

вот такое кино...

Не вспомнить ли нам про князя нашего Гагарина? Мы остановились на том, как он послал письмо в Китай, и вскоре над ним сгустились грозовые тучи... Но он этого не понимал.

«Причина бездействия царя по отношению к Гагарину кроется в том, что Матвей Петрович принадлежал к так называемой «своей компании» царя. Это было своего рода братство близких сподвижников Петра I, где к царю обращались без подобострастия и церемоний, без «зельных чинов» и высокопарного «величества» - вместе гуляли, пили, казнили, делились между собой предметами любви и при этом решали важнейшие государственные дела»...
Ну что, пошумит, слупит еще сотни три тысяч, отпустит обратно, мост через Лену строить — кто же без меня?
Гагарин стал жертвой усердия обер-фискала Алексея Нестерова, выходца из крестьян, ненавидевшего родовую знать. После непосредственного обращения Нестерова к царю в 1717 году была назначена следственная комиссия из гвардейских офицеров.
(Забегая вперёд, скажем, что в 1724 году этот адепт справедливости сам будет казнён за растрату 300 тысяч рублей казённых денег). Вот он, глубинный-то народ.
А через год, в 1725, Петр умрет, и страна достанется кучке развратных самок.


Нет, так нельзя! Без шамана не обойдемся!
Строится канал Тобол — Иртыш. Строят присланные мужики, казаки, шведы-инженеры. Без туземцев не обойдешься, с ними заключают подряды на подвоз продовольствия, дров, строевого леса. Они обосновались поблизости в своих юртах, ярангах. Кто-то селится надолго, казаки у них на водку пушнину выменивают. У них там костры, песни, праздники, солдаты и казаки к ним ходят, по ихнему понимают, а те по-русски. Вот и Матвей Петрович раз полюбопытствовал, что у них за собрание: подъезжают на оленях, верхами, с семьями. Большую юрту поставили...
- Камлать собираются, - объясняет казак. - Дело у них какое-то: заболел кто-то важный или умер, или два рода разбираются, убили кого-то, или так погадать хотят. Сильного шамана издалека привезли, духов будет вызывать.
- Как же они их вызывают?
- Соберутся все в чуме, костер разожгут, можжевельника накидают, сядут вокруг, а этот, приезжий, будет в бубен бить и вокруг костра плясать, и петь, как будто он летит где-то... а потом свалится и все расскажет.
- Что расскажет?
- Ну, кто виноват, и что делать. Потом коня зарежут, барана, вроде духу в жертву. Съедят сами. И все сделают, как он скажет.
- Ты откуда знаешь?
- Баба у меня из них, я к ним езжу на стойбище. Двое мальчишек у деда с бабкой живут.
- Любопытно посмотреть...
- Так что же, они свое закончат, скажите только, что хотите погадать, они с радостью. Вас тут, Матвей Петрович, уважают. «Гагар-тойон — большой тойон», говорят. И мы посмотрим. Мы тут в это... малость верим. Корову им приведите, барана, а то двух, для жертвы.
- Так передай им, что я тоже хочу спросить духов. А то так и уеду из Сибири, не повидавши ихнего театра.

Вокруг раздается визг пил, стук топоров, окрики десятников. Канал строится.

Ввиду важности предстоящего действа туземцы приступают к строительству особого сакрального одноразового чума. Тайно, в стороне, в лесу. Губернатор и не догадывается, что «иноверцы» так серьезно восприняли его полушутливое намерение.