January 28th, 2020

homo habilis

В ПАРАЛЛЕЛЬНОМ МИРЕ

ПРОФСОЮЗ ШАМАНОВ

NATIONAL GEOGRAPHIC Декабрь 2012 русское издание

Журналист получил задание... э-э-э... узнать у шамана судьбу. Лечиться ему не надо было, он здоровый, и спутница, фотограф, тоже здоровая.

Дэвид Стерн
Фотографии Кэролин Дрейк


Чтобы попасть к настоящим шаманам из народа «Дархаты» (см карту, вверху выступ), им «пришлось совершить полет на хлипком самолетике, а затем 13 часов трястись в дребезжащем уазике по заснеженной тундре, преодолевая заснеженные горные перевалы и пересекая замерзшие реки».
От Иркутска было бы ближе. Тем более священная скала Буха-Нойон на нашей стороне. Зато Дерево-мать — на их. Увы, это дерево (бывш. сосна) — в журнале целый разворот — видимо, незадолго до визита журналистов рухнуло под грузом бесчисленных приношений — синих платочков, которые «символизируют вечность небес и мир».
Но платочки привязывают, и жертвы приносят. Кажется, чай и сахар.

Шаманство возродилось, как только его перестали запрещать и за него сажать. И шаманов появилось неожиданно столько, что пришлось создавать союзы. Например, «Тэнгэри» («Духи неба»). Они проводят «довольно масштабные мероприятия,икоторые могут приносить немалую прибыль». Ортодоксы недовольны — шаманы должны оставаться в семье, в кочевом племени, служить предкам, быть целителями и советниками. И только мужчины вызывают духов, и денег за это никогда не берут!
«И мы не берем, - отвечают члены профсоюза, - живем на пожертвования, концы с концами сводим». И скотину пасут: коней, овец, коров. Как отцы и деды.

Журналист записался на сеанс к шаману-дархату по имени Нергуи, скромному немолодому человеку «с изможденным лицом».
Collapse )
Словом, «волчья кость, корорую дал мне шаман Нергуи, до сих пор лежит у меня в кармане — так, на всякий случай».