November 29th, 2019

china

КНИГИ

Книги, которые мы читаем

Лариса Румянцева
Философский пароход

Арт Хаус медиа, 2019
Москва

Эту книгу нам придется вернуть через пару дней. Нам ее дала на время Инна Шустова, ей дал почитать один ее знакомый, а написала её наша общая знакомая, Лариса Румянцева. Инна с ней много лет работала и дружила в Детгизе, а мы как-то недолго, но отлично поработали с ними обеими и с прекрасным художественным редактором Ордынским. Отличная тогда получилась книга!



А эта книга — одновременно Одиссея, Хождение по мукам и еще что-нб, и все с такой улыбкой (фото с последней стороны). Метро Красные ворота, Детгиз помещался в переулке слева, а сзади какой-то великий собор, наверно Кёльнский.
После непростой, временами тревожной, но всегда творческой работы с лучшими писателями страны — Лариса была литературный редактор — бред и растерянность перестройки, отчаянный бросок в Германию со школьным запасом языка, преодоление чужой среды, творческая работа (за троих мужиков управлялась») в идеальном издательстве, крах издательства, возвращение, радость и ужас процветающего Хама, решение об отъезде...

«Услышав несколько слов из уст собеседника, узнав интонацию, с какой они были произнесены, уловив легкий говорок, мы практически сразу можем определить степень его образованности, происхождение... Встретив грибника в лесу, одетого как в страшное чучело на огороде, и перебросившись парой слов по поводу отсутствия грибов по причине засушливого лета, мы почти безошибочно записываем его в разряд интеллигентов, то есть людей, занятых умственным трудом. Но вот индивида в роскошном элегантном костюме, как только он открывает свой рот, мы вдруг мысленно причисляем к плебсу... Одно крохотное замечание, уклончивый ответ, молчаливое согласие с каким-то чуждым для нас высказыванием — и портрет незнакомца почти готов.
В чужой стране часто мы теряем эту способность — незнание речевых нюансов, слишком лобовое восприятие языка, непонимание многих реалий чужеземной жизни, которые впитываются с молоком матери, делают из нас полуслепых котят. М ы начинаем философствовать со случайно попавшим в эту компанию слесарем-электриком, который вовсе не расположен этого делать, более того, понятия не имеет о замечательном мыслителе N, чьи идеи мы на этот момент пытаемся воспроизвести».

А кони все скачут и скачут, а избы горят и горят, но что остановит русскую (наполовину)
женщину! Она еще не одну гору свернет, тем более у нее замечательный муж и замечательный сын, дай им Бог всего лучшего!
china

КНИГИ

Еще чуть-чуть лингвистики из «Философского парохода» Ларисы Румянцевой.

Ей наконец повезло просто фантастически. Она встретила знакомых, и вот уже она завредакцией в интересном, концептуальном, только что возникшем издательстве. Издают они популярные книги по искусству, Лариса горит на работе, у нее проблемы с рукописью «Барокко», она раскладывает на полу «синьки» и ползает на коленках, вылавливая ляпы, рабочий день давно окончился, вдруг она замечает, что в дверях кто-то стоит. Поднимает глаза и видит парня в потертых штанах и линялой майке, незнакомого. - Привет — привет, она надеется, он поймет, что ей не до разговоров. То-се, он не уходит. - Ты какой язык ведешь?
- Русский.
- Скажи что-нб по-русски!
- Зачем?
- Хочу послушать, как звучит русский язык.
- По разному звучит...
- Ну, скажи что-нб по-русски, тогда я уйду и не буду мешать.
- Ладно, тогда послушай про жирафа.
И она ни с того ни с сего читает ему отрывок из Гумилева:
«Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колена обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф».
- Это явно не про жирафа. Слушай, а русский язык так красиво звучит, оказывается.
Она поясняет, что все зависит от текста и кто его произносит.
- А вот я тебе другую русскую тираду выдам: «Ну, ты, чё, в натуре, не понимаешь, чё те говорят русским языком? У меня дел по горло, а ты, блин, приперся на хрен...»

Так Лариса познакомилась с основателем, владельцем и директором лучшего в мире издательства.