November 3rd, 2019

china

АКТУАЛЬНОЕ

Шаман видел двойников людей наяву, особенно при содействии своего двойника, которого мог отделять от себя во время камлания. «Этим, как и некоторыми другими признаками и свойствами, двойник кама отличался от двойника рядового человека, вера в которого у людей... была связана с древним дуалистическим мировоззрением. Шаманизм... внес в это универсальное представление свою специфику».

Это не шаман и его двойник, это два шамана из одной семьи! Тот, который помоложе и повыше, уже отбыл. Двум шаманам вместе не ужиться. Тот, который остался, тоже собирается в путь.


Шаман видел двойников людей наяву, особенно при содействии своего двойника, которого мог отделять от себя во время камлания. «Этим, как и некоторыми другими признаками и свойствами, двойник кама отличался от двойника рядового человека, вера в которого у людей... была связана с древним дуалистическим мировоззрением. Шаманизм... внес в это универсальное представление свою специфику».

О дуализме еще поговорим, а пока пусть расскажут о своей актерской профессии. Заодно о ее разоблачении.
Сеанс проводился, как правило, вечером и ночью, при неярком свете костра, иногда в полном мраке. Часто в специальном помещении, которое строилось для одного-единственного спектакля. Костюм производил впечатление сам по себе, кроме того, он шелестел и звенел: кроме железных фигурок на нем были нашиты колокольчики и бубенчики. Бубен таинственно гудел и роптал, то протяжно, то ритмично, ускоряясь и замедляясь...

Шаман безусловно был немного гипнотизером и пользовался гипнозом даже безотчетно, ненамеренно. Ряд поразительных трюков пораженные исследователи так и объясняли: не могли поверить собственным глазам. Но большинство их можно объяснить и без гипноза.
Например, вылет шамана из чума через дымовое отверстие, причем ногами вперед. Опытные гимнасты знают, что «мгновенно бросить тело вверх легче всего, если послать ноги вперед, держась руками за опору». Опорой было деревце с зарубками, символ мирового древа, или свисавшая сверху веревка или цепь.

Другой фокус был в стиле Гудини. Может, некоторые умели, как этот артист, разбирать и собирать себя по суставам; впрочем, не исключено, что связывали тайные помощники.
Некоторые трюки, пишет Басилов, чистый иллюзион. На глазах придирчивого наблюдателя голая до пояса чукотская шаманка взяла большой круглый камень, покатала его в руках, помяла, и из камня высыпалась целая горка мелких гладких камушков. Наблюдатель, с мыслью разоблачить фокус, тут же попросил ее повторить. Она, не дрогнув, проделала то же самое (когда герой в известной сказке выжимает из камня воду и забрасывает камень его на небо, так что тот не возвращается, нам объясняют по крайней мере, что по дороге он поймал птицу и подобрал кусок сыра).
Рассказы о шамане, который высекал из бубна огонь, выхаркивал железные предметы и выпускал из носа змей, никого не поражают в век развитого иллюзионного искусства, только надо помнить, что он проделывает все это на расстоянии протянутой руки от зрителя.

Шаманы ненцев и якутов умели пронзать себя саблей и кинжалом так, что конец торчал из спины, и кровь капала с лезвия. Кто-то вроде бы даже отрезал себе голову и камлал без нее, а потом возвращал на место.

Ловкость рук, психприемы и гипноз — и вот уже молодой эвенк в 20-е годы рассказывает И.М.Суслову, как его товарищи во главе с шаманом вылетают из чума через верх, сидя верхом на корневищах лиственниц и вихрем несутся во тьме (сам-то он что, тоже летел?), как кузнец Вакула...

Исследователи шаманизма, может быть, интереснее самих шаманов. Об этом Суслове стоит почитать и написать.