August 29th, 2019

china

Вот такое кино...

Дворянские привилегии

стр 436-437. но я утешилась тем, что в Мае приеду к нему. В Воронеже потекла наконец более нормальная жизнь, начала искать квартиру, Митю проводила на экзамены, Юля стала готовиться к экзаменам, Серик тоже. В Мае нашла квартиру по душе, приехал Митя, и я 4го Июня ехала в Смоленск, с веселым сердцем выехала в родной город, но скоро пришлось опять волноваться, съездила М.М.[Иванова] к Леле и узнала, что его гонят этапом в Поречье, тяжело ему это было, до отправки его я бросилась хлопотать, что бы оставили здесь или в Духовщину, но из хлопот ничего не вышло, была у него раза два и в день отправки сидела в палисаднике Тюрьмы, видела как он с Волковым перводумцем пошел за Этапом, проводила сзади и долго смотрела в след, грустно вернулась домой и стала собираться в Воронеж, отправила Астафьевну за его вещами, которая вернулась, сказав, что он опять в Смоленске, она до того была этим поражена, что не пошла до тех пор, пока привратник не принес записку от Лели. Оказалось, что его как дворянина не смели гнать этапом и он оставлен на неделю, и повезут его на лошадях отдельно. В Поречье ему благодаря его бывшего учителя Унтилова и пореченского предводителя хорошо удалось устроиться, поэтому я уехала с более покойной душой — оставалось 10 месяцев, показавшихся мне долгими, долгими. В Смоленске виделась часто с Пашетой и Колей, Наташа приезжала и Лида приходила, но для меня только Пашета да М.М. были друзья, его родные ко мне всегда довольно любезны. Боба много сделал вобщем, а о Оле и говорить нечего. Юле не удалось поступить в частную гимназию, также и Серику, Митьку перевели по желанию Юли в Техническое, куда она его успешно приготовила. Павля много работал, мы много гуляли, дети все поздоровели, в Августе Митя уехал в Питер и потянулась наша зима без знакомых, так как в Воронеже я только разменялась визитами

Волков Тимофей Осипович, крестьянин Бельского уезда.
Родился в 1880 году. Был сначала земским учителем, затем работал в министерском двухклассном училище. 14 апреля 1906 избран в Государственную думу I созыва от общего состава выборщиков Смоленского губернского избирательного собрания. Вначале входил во фракцию кадетов, затем в Трудовую группу. Приговорён к 3 месяцам тюрьмы и лишён права быть избранным.

Василий Кирикович Унтилов (1871), потомственный дворянин, с 1909 года преподаватель естественной истории и географии Торговой школы Смоленского купеческого общества.


стр 438-439. с банковскими дамами, только познакомились и сошлись с семьей технолога из акцыза. На Рождество Митя приезжал, от Лели редко получались письма и его к Рождеству сново привезли в Смоленск, и для чего нужно было еще это унижение! В Январе Митя уехал, а 4го Февраля написал, что переписан полицией, как забастовщик, бывший на сходке, ученья не было, выехать не мог и с дня на день ждал отсидки, писал ежедневно я за него тут и волновалась, наконец к Пасхе приехал, успокоилась за него и чем ближе к концу Лелиного выпуска, тем нетерпеливей становилась и в день его свободы просила тетю Олю телеграфировать — день 23го Апреля тянулся долго, мне уж все ужасы представлялись, в пять получила Олину телеграмму он свободен!!! Приедет, как только побывает в воинском присутствии. 25 Мая он был с нами уже, а там вернулся Митя из Питера, наконец вся семья в сборе. Юля сдала экзамен за 7мь классов, Серик сново не принят в гимназию за неимением вакансий, Леля и Юля приняты в институты, Юля на психоневрологический, а Леля на сельскохозяйственный. В Августе Митя уехал в Питер, Леля в Сентябре, Юлю же я сама сопровождала 3го Октября в Питер, тяжело мне было с нею расставаться, но я рада, что ее заветное желание исполнилось и она на высших курсах. В Петербурге пробыла 8 дней, была и у Лели, у Мити, который у меня был почти ежедневно, водил меня по Питеру, он у меня чудный мальчик, Леля же благодаря своему сиденью одичал страшно, сгладит ли время его, или таким останется?
china

Чистая Фантастика!

Беляев! Сразу проваливаешься в детство. Правда или кажется, что «Человек-амфибия» попался нам впервые в библиотеке на селекционной станции, в гостях у деда, того самого А.Герна, которого защищал А.Беляев? Мне было, наверно, 11. Потом первый советский ужастик - «Голова профессора Доуэля». Словом, классик, основоположник. Кто же знал, что книга про него https://biography.wikireading.ru/162165 окажется такой парадоксальной? «Все не так, ребята...»
Вот оттуда немножечко, чуть-чуть. Чтобы не слишком выпасть из времени.
«Истекал 1915 год. Русская армия отступала, и конца войне видно не было…
Утром 25 декабря, в праздничном номере газеты был опубликован: «Берлин в 1925 году (Очерк А. Р. Беляева)». В одной из крупнейших южнорусских газет «Приазовский край», в Ростове-на-Дону.

Последствия войны ликвидированы. Благополучие. Везде работают автоматы и женщины.
Мужчин мало, но калек не видно. Научились делать биомеханические протезы. Для скорейшего пополнения убыли населения у нас установлена материнская повинность. Дети воспитываются на счет государства. Живопись заменена фотографией. Преподавание в школах производится, преимущественно, при помощи граммофона и кинематографа.
И т. д. Но историческая обида осталась...
И вот «тайное заседание верховного совета, в руках которого теперь находятся судьбы страны».
Первый оратор:  У нас мало солдат, но зато мы мобилизовали силы природы. ... Опыт прошлой войны показал, что будущее не в „пушечном мясе“, а в колбе ученого. Покорите силы природы, сделайте их своими послушными рабами, мобилизуйте огонь и воду, и воздух, опрокиньте на головы врагов лаву Везувия, направьте на них стрелы молнии, — и весь мир падет у ваших ног! Как это сделать, нам скажут наши уважаемые ученые!»

го место занял пожелтевший, высохший как мумия, безволосый старик в огромных очках. Он хитро улыбнулся и, потирая сухие руки, вкрадчивым голосом начал:
— Я приручил бациллу чумы. Хе-хе. Как приручают зверьков. Я открыл античумную прививку. Она будет привита всем нам, и тогда, не боясь заразы, мы можем пустить чуму на врагов!
Наибольший успех выпал на долю электротехника, который изобрел омега-лучи, убивающие, взрывающие и даже сплавляющие металлы на расстоянии.

— Отныне Германия — царица мира!

В этот момент ворвался какой-то бледный господин, протолкался на кафедру и, стуча кулаками, отчаянно кричал:

Несчастье!.. Несчастье! Мы можем погибнуть! Враги опередили нас! Мне удалось расшифровать радиотелеграмму, посланную из Лондона в Париж. Наши изобретения раскрыты, враги обладают нашими секретами, — больше того, они успели изобрести изоляторы для охраны себя от омега-лучей, и если мы пустим в ход эти лучи, они сделают то же и вся наша страна обратится в одно сплошное кладбище! Ах…

Здесь… среди нас… измена!
Русский, шпион!
Тут автор-герой просыпается. Рассказ-то святочный, 25 декабря!

Наступает 1916 год, год военный, последний год жизни Варвары Дмитриевны Герн...