August 25th, 2019

china

Вот такое кино...

Роман, т.е. документ, стремительно летит к концу! (ничего радостного уже не произойдет, увы, впереди - война, да и молодость прошла уже совсем...)
И пора начинать все сначала. Готовить электронную книгу, как задумано. Вычитывать, отлавливать персонажей, неопознанных по возможности опознавать, а главное, как распорядиться с комментариями. некоторые разворачиваются в целые истории. Ну вот, например, симпатичный Мазарович, Николай Иванович. Супруга его Екатерина Ивановна (Николаевна?) Мазарович, урождённая княгиня Друцкая-Соколинская, сын Александр... поступил в Московский университет, стал известным советским учёным-геологом, его сын, Олег Александрович, также стал геологом, профессором МГУ... профессор кафедры исторической и региональной геологии геологического факультета. И моя дочь у него училась.


стр 424. К<озлова> уехала, Ан.Ад. дерзит Пете, на меня тоже в претензии, говорит, что мы у него Машу отнимаем, везя в Смоленск, а он хочет похоронить в Донском монастыре. «Сделайте одолжение, хоть за Донским монастырем, она нам не нужна, если б меня телеграммой не спрашивали: где? то я бы и не распорядилась в Смоленске, да я и сейчас могу телеграфировать, что Машу не привезут!» Все время ныл, пока не пришли доктор, Дерюж<инская> и Алек Феод<орович>, мы пошли вместе в церковь, где стоял гроб Маши, горько я заплакала увидев ее в гробу, вся в цветах лежала она, убирала ее Марья Плат<оновна>, когда то бывшая у Маши экономкой.
В церкви встретили Елену Павловну с дочерью. Помолились и вернулись сново к Ан.Ад. в №, доктор предлагал нам свободный № чтобы мы остались здесь ночевать, вечер весь Ан.Ад. брюзжал и уверял, что отпетую надо везти, а иначе в Смоленске ее не примут, уверяю, что прекрасно примут и отпоют, не верил и сново полетели телеграммы в Смоленск, прямо досадно было на него, но прощалось, что человек убит горем, ответ получился, что о. Семен будет отпевать, успокоился.
Утром собрались Дер<южинский>, Казакова, Е.П. с дочерью, М.П. с дочерью и Аникеева и повезли Машу на вокзал, Сережу торжественней, священник благословил в вагоне, а ее как товар поставили, с вокзала я и Ан.Ад. поехали к Козловой, там Ан.Ад. вовсе грустен не был, от К. я поехала к Нине в институт, а Ан.Ад. в больницу, Нина была удивлена, когда ее не в день приема вызвали, но известие о смерти Маши приняла холодно, да ведь почти и не знала ее, видела несколько раз, да и только, от Нины я поехала в магазин купить траурную шляпу, приезжаю, а мои трусят, что я пропала, вечером поехали с Ан.Ад. к Алек. Ѳеод., пробыли в его семье часа два, и Ан.Ад. прямо будто и не овдовел. Вернувши от Д. мы прямо отправились на вокзал, Ан.Ад. всю дорогу привязывался к Пете, но Петя был

стр 425. молодцом, хладнокровно выслушивал колкости, а под час и брань. На вокзале нас встретила моя вся семья и Кота с Митькой, Карл Иван., Коля с женой и Наташа. Коля все устроил хорошо, в церковь привели тетю Лизу, которая была прямо в отчаянном положении, пришла Оля. Мне как сейчас предстовляется картина похорон, церковь маленькая, обедня великопостная, седой священник на коленях, монахини на коленях, торжественно. Все время Ан.Ад. поддерживал Леля, но выйдя из церкви, его подхватила под руку прислуга со словами: «никому не дам своего барина вести!» Вышло отвратительно, ей надо бы с тетей остаться, которую еле-еле повлокли из церкви домой. С кладбища я с Наташей и Татьяной Ѳед. заехали к Ан.Ад., но он болеечем холоден был со всеми, к нему всей душой, а он прямо чурается. Я пошла домой, Петя сказал, что сейчас и он придет к нам. Порассказали мы П<авлу> А<дольфовичу> о Ан.Ад., но все извиняли ему. Утром он явился и первое слово было к мужу: «Прошу не быть моим опекуном!» Было глупо, да и обидно за то внимание которое мы уделяли ему. С этого дня он прямо хотел отделаться от нас, но я, как очень доверчивая и очень отзывчивая, продолжала бывать у него, тетка тоже почему то дулась на меня, Елена (прислуга) забрала сильную власть над ним, меня стал принимать весьма холодно, среди лета тетку выгнал, она поселилась у бедняка Коли, обоих братьев третировал страшно. В Ноябре как то вбегает Машин воспитанник (которого Елена тоже скоро выжила) и говорит: «Ан.Ад. умерает и уже без чувств», бегу к своему доктору, Устиныча посылаю вперед. Ив<ан> Сем<енович> сейчас же поехал со мной, приезжаем, входим, Ан.Ад. лежит навзничь и в руках зажата бумажка, Елена около него и еще какая то старуха, И.С. подходит, слушает пульс и спрашивает: «Ан.Ад., это я, доктор, слышите меня?» Я говорю, И.С., он без чувств, И.С. махнул мне рукой и сказал: «надо больше воздуха!» Я обращаюсь к старухе и говорю: «выйдите, теперь здесь доктор!» Долго спрашивал...

Что за Аникеева, откуда взялась? В самом начале, еще в Ефремове, был революционер Аникеев, и у него была жена, но сейчас все в Москве? Случайное совпадение, наверно.