?

Log in

No account? Create an account
лытдыбр
china
gern_babushka13

Дорогие мои москвичи

Ветер дул,
И дождик шел,
И тебе, и мине
Ха-ра-шо!

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
стр 393. С музыкой пошли мы от вокзала, потом я с Сережей села на лошадь Миши, а Соня с генеральшей поехала. В Церкви увидела Мишу, хорош он был, детей двух девочек привела в церковь невестка Сони В.П., и они не плакали, не сознавали тяжелой утраты. Простились с Мишей, меня офицер Завялов вывел из церкви и я видела, как рота пошла прощаться с ним, видела плачущих солдат, он был хорошим командиром. Во время ожидания у церкви, со мной была Таиса, подошел Ч<уйков> (мне было страшно за встречу Сережи с ним) и тоже говорил: «Это ужасно, смерть Миши!» Вынесли его, Сережа взял Соню под руку, а меня Завялов и мы пошли к последнему его убежищу, когда у краю могилы с него сняли покров и я увидала его в полной форме, его богатырский рост, то невольно сказала: «Какой же ты детина!» т.е. такой казавший могучий и так рано ушедший. Соня при закрытии крышки закричала: «Ушел, ушел!» В этих словах звучала такая горечь. Раздался залп, Сережа схватил меня за руку, крепко сжал со стоном. Тяжело. Взяла я земли с родной могилы. Не могу не заметить что Соня одеваясь в траур все время смотрелась в зеркало и к лицу одевалась, это меня поражало, также не могу не заметить, что Ч. шел все время позади Сережи. Пробыла я у Сони до 25го и вечером поехала домой, провожали Сережа и З. и мне стало грустно, бывало оба меня провожают, а теперь один. Долго я плакала в вагоне, на сердце было тяжело, вдруг от Брянска я одна во всем вагоне, на меня так это подействовало, что я собралась бежать в 3й класс, боялась быть одна, просила кондуктора, что бы привел кого нибудь, или провел меня в 3й, он привел даму с маленькими детьми и я радовалась, что не одна. Приезжаю домой, дети встречают все, мальчики пришли из училища на завтрак, Серик выбежал, но молчит, я его спрашиваю, молчит, Леля объясняет, что он перекусил язык

стр 394. «Как перекусил?» испугалась я, дети разсказывают, бегал, упал и перекусил язык, доктор ездил ежедневно, питаются жидкой пищей. Шрам на языке у него и теперь заметен. А тут сторож Евдоким является и говорит: «Сударыня, надо старую барыню брать, она там умерает, вчера был, плоха!» Таня подтвердила, сейчас же их обоих посылаю за нею и не велю говорить о смерти Миши. Привозят, она идет спотыкается, все время говорит рвет, несколько дней никакой пищи не принимает; тут к Сереже приехал И<ван> С<еменович>, я просила осмотреть тетку, нашел нервное и прописал порошки и сказал тете что бы она ела. «Не могу!» «Нет, говорит, выпейте лекарство и скушайте». «Не могу!» «Кушайте, скорей поправитесь!» Тут он мне рассказал о Сережином языке и о том как все мои испугались той массы крови и он сказал, что первое его слово приехавши к Сереже, у которого кровь сильно лилась из рта, было: «Слава Богу, что В.Д. нет дома!» Тетка приняла лекарство и стала есть и есть много, но увы ничего уже не видала и не заметила моего траура, я ей ничего не говорила о смерти Миши и уже через 20 дней, придя от обедни сели чай пить, она меня спрашивает, как здоровье Миши? Я заплакала и говорю: «Миша приказал Вам долго жить, сегодня ему три недели». Тетка перекрестилась и сказала: «Я так и знала , что он умрет!» Хладнокровно приняла это известие. А тут получила письма от Маши, ее привезли к Сереже, вновь больна и ей не говорят тоже о смерти Миши, и она мне из Москвы пишет о Мише как живом. Наступило Рождество, Павля с Лелей и Митей уехал в Морево, я целые вечера читала тете и девочкам, тетя что то жаловаться начала, что рука отнимается у нее. 30 Декабря я ходила в церковь, шесть недель Мише...