?

Log in

No account? Create an account
Вот такое кино...
china
gern_babushka13
Небольшой комментарий к Запискам Прабабушки.

Если кто следит за нашими тут местечковыми переполохами, слышал про годовалого ребенка на митинге (которого не было, митинга т.е., а младенец был), как не только дядюшку крестного привлекли к ответу, но и родителей, за то что дитя не пожалели, подставили под пули дубинки. Требуют лишить родительских прав. Пришли с обыском без четверти одиннадцать ночи. Не знаю, проснулось ли дитя, плакало? Вызвали родителей на допрос к следователю. С кем был ребенок? С бабушкой, соседкой?

Лет - странно подумать - почти сто назад, году в 1926-27 в семью нашего деда, А.П.Герна, пришли с обыском. Кажется, это было в Твери. Младшему сыну, нашему дядюшке Юре(недавно скончался), было года два-три. Может быть, испугался. Алексей Павлович ("Леля" в записках В.Д.) взял малыша на руки, поднял повыше и сказал: "Смотри, сын. Каждый порядочный человек должен через это пройти".

Вот такое кино...
china
gern_babushka13
стр 391. Сережа пишет что Миша у него был, это была большая радость для Сережи, так как Миша не признавал его сожительства, а тут приехал в Москву, написал Сереже и тот немедленно поехал к Мише, входит к нему в №, а Миша говорит: «Что ж ты меня к себе не зовешь? Хочу видеть твоих ребят». Сережа и ног под собой не слышит от радости, едут, Л<идия> Э<дуардовна> отворяет, поражена, Миша любезен, слава Богу перед смертью помирился, и Соня передавала мне, что уезжая Миша спросил ее, не заехать ли мне к Сереже?» Она и мать ее М.К. посоветовали. Числа 17 получаю письмо от Сережи, что операция прошла благополучно, вечером иду с детьми даже на спектакль, смеялась очень там (отмечаю это), при выходе встречаю глазного доктора, спрашиваю о тете, а он мне: «Ну, ваша старуха! повредила себе сама, сделали операцию, уложил, через час думаю, дай зайти проведать, и что же вижу, полоумная стоит и нагнувши роется в своем столике, бросился к ней, повязку сбила, хрусталик выскочил, теперь вряд ли будет видеть!» Беда и большая беда надвигалась с окончательной слепотой, но еще большее горе ждало меня утром 19 числа, часов в 10 получила телеграмму о Мишиной кончине. Не помню, что было, Оля пришла (на верху у нас было земское собрание), т<етка?> Бегичева, Милославская, я плакала отчаянно, Иван Адольф. был у нас, вечером выехали в Орел, решив, что я нужней теперь Соне, которой может надо ехать к умершему мужу, может и отец уже не нрзб, помогу ей перенести горе. Всю дорогу до Орла я не переставая плакала, как живой стоял в глазах Миша. За несколько дней до известия о Мишиной кончине у меня была из Москвы Л.Э., приезжала познакомиться с моей семьей, благо тетки не было, но Миша уж был в Москве, я ее очень просила дать знать о результатах операции, впечатление Л.Э. произвела хорошее, Оля только сказала: «барыня себе на уме».


Дети Михаила Зюзина: Нина (в середине), Елена, Константин (справа), Дмитрий и Сергей

стр 392. Приезжаю в Орел и так с замиранием сердца вхожу в квартиру Миши, приехала рано в восьмом часу, Н.П. с палкой ходит и пристально смотрит на меня не узнавая, я ж думала и его найти на столе, вхожу, старик целует у меня руку и говорит: «Просто ужасно!» и крупные слезы бегут у него из глаз. «Что Соня?» спрашиваю. «Не спрашивайте, ужасно!» Посидели с ним, погоревали, вышла Соня, обнялись мы, заплакали. Тело брата привезли в Орел и депутация от полка уже уехала. Соня меня удивляла выдержкой или у нее такая холодная натура. Потянулись дни ожидания, а тут поп полковой придумал два раза служить в доме панихиду, к которой являлись полковые дамы и кой кто из офицеров, Генеральша Коссович как благодетельница какая являлась и непреминула сказать, что она ему могилу купила и траур вдове заказала. Положение Сони с 5ю человеками детьми было тяжелое (но при жизни отца уж не так ужасно, старик получал 180р. пенсии в месяц), и особа сия все говорила: «Ах, с ее то воспитанием и служить!» Я сказала как то, что Соне надо начинать службу, ей дадут место начальницы гимназии или епархиального, благо идет юбилей Екатеринскаго института, в котором она воспитывалась, но с ее то воспитанием по взглядам генеральши да служить; раз она меня спросила: «Скажите, В.Д., сколько вы можете давать С.Н.?» Я отвечала, что у меня самой 5 человек детей и если положение Сони плохо, то больше 10р. в месяц я не могу. «Ах, как это мало!» Глупа моя матушка. Полковые дамы на меня смотрели свысока, дуры, да у меня в Смоленске куда избранней круг знакомых, с которыми куда интересней быть, чем с особами кроме как о своем полку не умеющих говорить. Сходила я к Таисе, там от души наплакалась и наговорилась с своими старухами, бабушка уже путала события и раза два спрашивала о маме, хотя знала, что она умерла, но у нее путалось все в уме. 23 ноября тело Миши прибыло и мы рано выехали на вокзал, ой как тяжело было, когда Сережа обнял меня, двое нас осталось только. Когда вынули гроб из вагона, я земно ему поклонилась. С музыкой пошли мы...