?

Log in

No account? Create an account
Нам пишут...
china
gern_babushka13
Из Ярославля.


Колокольня у старообрядческой церкви.

Старообрядческая церковь.


Вот такое кино...
china
gern_babushka13
Вот такая жизнь...

стр 344-345. поехал в Москву. Миша встретил нас на вокзале, думала прожить у них неделю, а прожила 18 дней. Соня и Миша весьма любезны были, да и мне у них жилось приятно, Сережа ежедневно приходил, пока не вышли оба в лагери, мои дети и дети Миши сдружились, раз ездили все в лагери, пили чай у Миши там, смешной казус вышел у меня там, пил с нами чай товарищ братьев, с которым я когда то по Воронежу была знакома, подходит еще офицер, Миша знакомит, я взглянула на него и спросила: «Не Вас ли я назвала свиньею в Елецке?» (дело было так, я писала Коле, что буду проездом тогда то и с таким то поездом и прошу его приехать на ст. Приехали в Елец часов в 11 вечера и я говорю тете: пойду на платформу, что бы Коля видел где мы, вижу плохо и тихо начинаю спускаться с порожков вагона, мне навстречу поднимаются два офицера с собачкой и говорят, не давая мне спуститься: «Позвольте!» «Дайте пройти, говорю я, они не обращая внимания лезут, я пустила: «свинью!» и вернулась в вагон, уж когда воины изволили пройти, я вышла и как раз вижу бежавшего Колю; поплакали с ним вместе и я обещала быть у него на обратном пути, о офицерах совсем забыла даже и вот случайно встречаю), и надо было видеть, как он завертелся: «Помилуйте, это ошибка, мы всегда вежливы к дамам!» «К дамам да, но к какой то проезжей! Стоит ли она офицерского внимания!» Уж он распинался и обращался к Мише: «Ведь это был N, он всегда выпивши и конечно был неделикатен и т.д. А между тем и собачка прибежала. «Вот и она мне знакома!» говорю я. Положение его. Утром следующего дня я была с детьми в саду и слышу Соня зовет меня и говорит: «Варя, идите, к Вам «свинья» с корытом приехала!» Офицер приехал с извинением.
Да уж, господа офицеры...

стр 346-347. Сережа собирался ехать в Крым, а дня за три до нашего отъезда сел на гаубвахту, так что я его не видала при отъезде, провожала Соня со своими девочками, маленькая Елена плакала, ей не хотелось, чтобы мои девочки уезжали. Не могу не написать о Мите, ходили мы с Соней и с девочками накануне отъезда за покупками, а тетя Лида с мальчиками моими в колбасню, возвращаемся и видим, Митя бежит, в руках огромная колбаса ф.5, так что конец касается земли, и кричит: «Мама, колбаса!» Смеялись мы над ним очень, видно поразился величиной. У Миши раза два встречала Ч<уйкова>, супруга которого лечилась в Крыму. Сережа ехал в Крым тоже, но ни Соня, ни Миша ничего о связи не говорили. В Ельце я заезжала к Коле, ночевала у него, Варя его славная рабочая женщина, жила без прислуги, в доме у нее чистота поразительная и уже был ребенок, она жаловалась на Сашу, он зимой жил у них в отсутствие Коли, учинил было насилие над нею, плакала и обижалась на тетю Лизу, которая всем сказала: «Сама повод подавала!» Варя плача меня спрашивала, верю ли я, что она тут не при чем? Я обняла ее и говорю, что от Сашки всего можно ждать, ибо он пьяный негодяй, я ей верю. Вот и на новом месте мы, чудное имение, дом с электрическими лампами, и в каждой почти комнате камин, 25 комнат, оранжерея, где ананасы, персики, и всем мы могли пользоваться, значит нет худа, без добра! Отдохнули мы здесь, достаток появился; в первое же свободное время с детьми поехали к Маше, которую только за месяц перед нашим приездом привезли из Москвы после тяжелой операции, и которую я три года не видала. Боже, до чего она была страшна, худа, желта, стриженая и совсем седая, лежала одетой на кушетке, я даже заплакала, увидев ея. Ан.Ад. был все такой же...