July 14th, 2019

china

Про все интересное...

Страдающее Средневековье, С.Зотов, М.Майзульс, Д.Хартман, АСТ 2018

От чего страдало Средневековье? От хронического недоедания и периодического голода, хронических болезней и периодической чумы, непрерывных войн — а еще от тараканов в голове. И эти тараканы были у них вроде Саранчи из Апокалипсиса: огромные, зубастые, бронированные, ядовитые, в коронах, а в некоторых рукописях еще и с нимбами, как у святых, почему и зачем — непонятно...

Очень красивые, гады!

Мыслящие люди тогда думали не о том, как улучшить водопровод и канализацию. Нет, они изощрялись в метафорах и аллегориях на грани кощунства (на современный взгляд далеко за гранью). Вот описание фрески 1500 года:
«Иисус замахивается дубиной на людей, не соблюдающих пост. Этот образ напоминает итальянские изображения, на которых обычно кроткая дева Мария защищает дубиной некрещеных (по другой версии — посланных «к черту») детей от демонов ада».
Картинки в книге серые и бледные, это нормально, важно что же там нарисовано. Сюжет одной маленькой картинки из английской Псалтири XI века до того оригинальный, что прямо невероятный, и умилительный до слез...

«Троица как «Отечество». Бог-Отец держит на коленях Иисуса и нежно прислоняется щекой к его щеке...» (как Богоматерь на иконах «Умиление»). Бог-Отец безбородый, молодой. Голубь сидит у него на плече и шепчет на ухо...
Разглядеть что-нб можно только когда прочтешь.
china

Вот такое кино...

Горе-горькое...

стр 316-317. Миша обещал Соне башмаки прислать и прислал хорошенькие белые ботиночки (в них я свою крошечку и положила), Сонюра была довольна.
Скоро Павлю вызвали в Москву, а мы остались еще в Телятниках до телеграммы о выезде, ездила со всеми кроме Вари провожать отца верст за 5, Соня заснула возвращаясь и с этого дня окончательно захворала, т. е. худела, и все сидела у меня на руках, бывало надо брать Варю кормить, скажу ей: «Соня, Варьку надо кормить!» «Ну что ж, я подожду!» сойдет с колен, как только Варю положу или мама возьмет, Соня ко мне прижмется и такая печальная, точно чувствовала, что скоро уйдет от меня, раз, обувая ее, я заметила, что ножки у нее опухли, а она смотрит и говорит: «Скоро, мама, я умру у тебя!» Ребенок и так сказал, ни разу не видавший смерть в доме. Я заплакала и говорю: «Деточка, что ты говоришь?» а она: «да, скоро умру!» Мама слышавшая это и видя мои слезы, сказала: «Ну, чего ты плачешь? Это она слышит, что я часто говорю, умру скоро, а она слышит это и говорит!»
Получаю наконец телеграмму, что бы ехала до мамы, и вот мама с работниками в несколько часов уложилась, зашила вещи, я ей не могла помочь, Соня не сходила с рук, я спешила выехать, что бы Соню показать доктору. Уехали на другой день под проливным дождем, ехали в карете, приехавши на вокзал, я Соню носила и показывала ей все, она как будто хотела шеколаду и спрашивала у меня, «что это? Это взять нельзя?» Не купила я ей, боялась дать, у нее было расстройство желудка. В вагоне с Соней была рвота, вечером мы были у мамы и сейчас же послали за доктором, который ничего не нашел у моей детки, прописал от растройства. Вечером другого дня, уложив Соню, которая вдруг начала страшно кричать, я нагнулась к ней, а она на меня кулаком...

стр 318-319. и говорит: «Уйди, мама, а то убью!» Кричала так, что от Сивова жившаго напротив пришла горничная спросить, что это такое? Послали за доктором, который приехал и сказал: «ребенок капризничает!» Утром Соне как будто лучше стало, она в своих беленьких башмачках ходила и на капризы мальчиков говорила: «Я, казала Валя, куплю, погодите!» Я им что то хотела купить, и хотела Соню взять. Еще через день Соня загорелась страшно и все просила пить, Саша приходил ежедневно и носил ее, я боялась много давать, потому что только расстройство кончилось, и накануне тетя купала всех детей, в том числе и Соню, которая просила: «бабушка, помой меня, да побелее!» Митя тоже заболел расстройством желудка, волнуюсь, тетки все и бабушка Ольга Ивановна каждый день у нас, точно предчувствуют что то. 21го Июня вечером приехал Павля за нами, очень запечалился, что дети больны. Был доктор и на вопрос Павли, что с Соней, сказал инфлюенция, температура выше 40, ея вырвало при докторе, не нашел ничего опасного, сказал, что через день приедет. Легла я с Соней, она мне говорит: «Животик болит!» «Где, детка?» Она показывает на спинку и говорит: «вот где!» Клала я ей примочку на головку, а пить она просила ежеминутно, «Мамочка, дай чуть-чутки напиться!» давала, даже пообещала дать ей кастороваго масла, если часто будет пить просить. «Ну так что же, выпью!» отвечала.
23го часов в 12 она просит пить, я ей говорю: погоди, сейчас только дам лекарство, а вот покормлю Варю и дам, а ты полежи с бабушкой Лепестаной (дети так звали маму — Юлию Степановну). Только что взяла Варю кормить, идет мама и плача говорит: «Соня скончалась!» 5 минут прошло не больше! Не помню как я бросилась, как обнял меня рыдающий Павля. Ой, как было больно!