July 9th, 2019

china

Вот такое кино...

Что-то грустно...
стр 298-299. Она хотя выздоровела, но никогда не поправилась, бледная, худенькая, и никогда она моя бедная не засмеялась, все была серьезна, любила меня страстно. Осенью муж приехал совсем и вот мы с ним снова без службы и не знаем что делать, тяжело мне, а ему еще тяжелей, сидит целый день в гостиной, учит Лелю грамоте, а то поедем к тете Анюте на часок и опять домой возиться с детьми. Леля плохо усваивал грамоту, а Митя 4х лет вдруг поразил нас, читает, он все сидел около Лели и усваивал, Павля поражен и заставляет читать его дальше, читает. Юля же почти не говорила, хочет сказать что и не выходит: вместо «мой папа» говорила «я папа, я мама, я бабушка!» В Ноябре Павлю вызвал Дерюжинский телеграммой, он уехал приискивать имение для министра юстиции Муравьева, вздохнула с облегчением, ведь тяжело без дела ему. А во время его отсутствия мальчики мои захворали, заразились чесоткой, была у мамы ее родственница и показала маме руки, жаловалась ей, мама же сказала ей: «да у тебя, Катенька, короста!» И что ж, дети заразились, долго лечила их, и как же они кричали, когда я их смазывала зеленым мылом и после ванны бензином, целый месяц возилась, болезнь очень мучительная, и я чуть спать, заснуть, а среди ночи поднимется зуд у них и они скребутся, плачут.
Всему бывает конец, настал конец и чесотке. Вернулся Павля и таким оживленным, была надежда купить имение для Муравьева и поступить к нему управляющим, но надежда эта лопнула, так как у кого покупал имение, скоропостижно умер и купля не состоялась, и снова Павля сидит и тоскует. Мама в Феврале уехала к Мише, у него родилась

стр 300-301. вторая дочь Елена. А у нас между тем начиналась свадьба, женился Коля и тетя Анюта не хотела, плакала очень, а тетя Лиза ругалась как торговка, ругала ни в чем не повинную невесту, которая была 18 летняя девушка, а Татьяна прислуга теток принесла такие об ней слухи, и вот драма готова. Татьяна ж когда то имела связь с Колей и конечно и поднимала бурю, я по просьбе Коли ходила уговаривать, ругалась с тетей Лизой, и кончилось это все таки свадьбой, Маша приехала к помолвке и я отправилась к ним, что бы с Колей ехать к невесте. Маша только что приехала и подали чай, который был до того сладок без сахара, что мы никто его не могли пить и я подумала, что не угощает ли Татьяна, ибо она так и рвала, так и метала. Коля и четверти стакана не выпил, мне ж в душу прямо закрался страх, но так и не пивши мы поехали к невесте которая очень мила была, совсем юная, но родители мне страшно не понравились, особенно мать, все чего то жаловалась и говорила: «мне Варюшина свадьба разверстая могила!» Кто ж выдавал, как не сама, ей в голову, как потом рассказывала Варя, втяпалось скорей выдать дочерей, так как вдруг они родят, и вот выдает за первых посватавшихся, Коля весьма плохая партия, немолодой, с малой службой и больной, но он не просил приданного, и ей это по сердцу, жадна до алчности. Вторую вовсе выдала за старика и та прожила 1½ года с ним и умерла от чахотки, она их не баловала, они у нее мыли полы, стирали белье, и била их под злую руку. Благословили жениха и невесту, накормили нас весьма хорошим ужином и тетушки помирились со свершившимся фактом. Вернулась я домой и много с тетей толковала, она тоже не сомневалась, что чай был отравлен.
И даже страшно...