?

Log in

No account? Create an account
Вот такое кино...
china
gern_babushka13
Ужасный, ужасный, кошмарный, кошмарный
Девятнадцатый век!


стр 286-287. девическое время. Только что уехали Миша с женой, заболели у меня дети, да как болели - с конца Мая по Июнь, особенно Митя, не чаяла я что он выживет. Сначала у Лели открылся понос, потом у Мити кровавый, у Лели появились шишки на голове и апатия, у Мити чирья, 18 крупных чирьев по всему телу, доктор даже не давал надежды, лежал он пластом. Особенно помню один день, когда ему совсем было плохо, лежал на диване без сознания, покрытый простынкой, мама сидела у ног его, пришла тетя Лиза и пристала, что бы я пошла погулять с Лелей и с нею, посмотреть пожарище (сгорел винокур. завод), я страшно не хотела идти, мне казалось вернувши я не застану в живых Митю, но мама уверяла меня, что Митя спит. Пошла я, но такая тоска, спешу домой, Митя все так же лежит на диване. Василиса предложила мне чаю, я буквально ничего не ела, а все пила крепкий чай, я села за чай и слышу Митя простонал, мама к нему, он тянется на руки, мама берет его, он показывает ручонкой в залу и просит чаю. Спешу налить, он просит сахару, тетя колет на мелкие кусочки, он берет и кушает, так скушал 11 кусочков, и это за три недели болезни почти в первый раз, тетя говорила: «Ну, это теперь выздоровеет!»
Действительно с этого раза он начал оправляться, хотя тельцо все еще покрывалось чирьями, которые он называл «черви».

В конце июля приехал за нами Павля — за это время я пережила страх, помню, мы сели чай пить, слышим набат, смотрим в окна, виден дым на Подъяческой, от нас далеко, мама отправляется в кухню мыться, а мы продолжаем

стр 288-289. пить чай, вдруг поднимается страшная буря, головни с пожара полетели в разные стороны, Павля стал у окна, я побежала за мамой, тетя села около детей, вернувши я подбежала к окну, жутко, по черному небу видны летящие головни. Вижу соседи купцы, побросав свои магазины, бегут к своим дворам, вот пробежал Крашенинников с приказчиками, вот бежит Сивов, а вот Козловы бегут, прямо страшно, я замыкаю письменный стол, куда Павля положил 150р, в карман беру браслет и часы. Павля говорит: «Ты деньги вынула?» «Я их заперла!» отвечаю. Растерялась совсем. Город загорался в 7 местах, но благодаря энергии самих жителей не сгорел, и вот на утро купечество служит молебен на Красной площади и из всех церквей Крестный ход. Пока единственный раз в жизни мне пришлось пережить эту минуту страха.

4 Августа мы поехали в Песочню (Рязанская губ.) Мама ехала с нами. Нам пришлось от ст. Кензино ехать 50 верст на лошадях, и вот я кутала Юлю, ехали мы ночью, боялась простудить, да почти придушила ее, приехали в свою квартиру в Песочню, а Юля почти синяя, скверно дышит, я и мама страшно испугались. Павля послал за фельдшером, который объявил мне, что я ее слишком кутала и верно она полузадохлась, потер ей бочка и Юля отлежалась. Мама у меня прожила здесь 2 недели, за ней приезжал Сережа, который прогостил дней 5 и уехали они прямо в Воронеж, у Миши ожидалось рождение (родилась Нина) и мы остались одни, наняла я чудную девушку Полю и страшно скверную Лушку кухарку, и потянулась наша жизнь в большом селе, вечно были одни

Да, это картина! Головни летят, Козловы бегут, Сивовы бегут,Крашенинников с приказчиками...

КНИГИ
china
gern_babushka13

Посмотри в глаза...

Если это называется «спасать» (Россию), я на это никогда не соглашусь!


Про что же я читала с таким азартом? Зачем были все эти приключения? В чем идеология Пятого Рима? Старейшие и Мудрейшие во главе с императором Ашокой посвятили свою практически вечную жизнь торможению прогресса науки и просвещения. До поры до времени тормозили, а теперь что? А Николай Степанович Гумилев о чем думает (когда не убивает ящеров)? Неужели исполняет завет то ли Леонтьева, то ли Победоносцева: «Россию надо подморозить, чтобы она не жила...»

Ну хорошо, это у них получилось. Но она же не одна, Россия-то. Чего не сделали мы, другие сделали. Пенициллин, атомную бомбу, Энигму, компьютер, интернет.

Ну пусть, как двигатель сюжета все годится, но...

Но превращать Лысенко в трагическую фигуру, в мученика долга, смиренно несущего крест всеобщего отвращения — это перебор. И не оригинально. Гностики, говорят, почитают Иуду как вернейшего из апостолов (а то бы не было ни распятия, ни Воскресения), так Иуда хоть повесился. А Троф. Ден. благополучно прожил свою академическую старость.

О Лысенко и его жертвах (не всех, не самых главных) — роман Дудинцева с апокалиптическим названием «Белые одежды»: «сии облеченные в белые одежды, кто и откуда пришли? … и ответил он: это те, которые пришли от великого страдания»...


Вот такое кино...
china
gern_babushka13
Ужасный XIX век, кроме шуток

стр 290-291. вечно были одни, знакомство не с кем было водить, все служащие в этом имении были из лакеев, знали только пить, а было их много, управляющий был выкрест, а жена горничная. В этом месте я видела первый раз страшный голод, были семьи, которые не ели по несколько дней, ко мне приводили вынутую из петли бабу, которая от отчаянья, видя своих голодных 4х детей, повесилась. Потом открылся пятнистый тиф, жутко было, видишь бывало гробов 5 сразу несут, умер священник от тифа, кругом больные, в одном с нами доме трое лежало, наш караульщик Лукьян умер от тифа, вечно я волновалась. Тетя приезжала ко мне и прожила месяца два или три, святки была с нами, я была ей очень рада. В Январе она уехала а на масляной кажется (вспомнила, потому что Митя маму очень забавлял своим характерным разговором) была мама с Сережей недели две, но наверно не могу сказать. Первую Пасху я готовила кулич сама и он у меня в печке голову потерял, теста я переложила и он в печке лопнул. 8 Мая неожиданно приехала мама, вот тут я прямо обрадовалась, мама прямо за детей принялась, детки от нее не отходили, а Юля моя захирела, бросила я ее кормить, так как опять ожидала, она не стала ничего кушать, бывало силком кормим, зажмем нос и вливаем бульон или молоко в рот. Потом открылся понос, личко мохом покрылось, плоха очень, позвали фельдшера, который ей дал внутрь 3к опия и на клизму столько же, после чего она заснула, да как заснула, синяя вся, еле слышно дыхание, слышно мама говорит Поле: «Не подпускай барыню к Юличке!» Сама все подходит к ней, наклоняется, слушает. Я в волнении, отстранила всех и села около девочки, спала она 7 часов

стр 292-293. проснулась здоровой, позднее доктор говорил, что она была отравлена и я рисковала потерять Юлию, с тех пор я опий внутрь не даю.
Мальчики мои были весьма болезненны на вид, Леля вялый, а Митя весьма живой, потешно говорил: «Музда, вокно, минулица, смежок», вместо «Узда, окно, улица и снежок!» Леля уступчив был, а Митя упрямый очень, не захочет идти, сядет среди дороги и ничего, будет сидеть, сколько не говоришь ему, молча сидит, уйдем бывало и далеко от него, тогда вскочит и бегом догонит. Муж летом уезжал к отцу, мы с мамой оставались одни и тут вдруг появилась вокруг холера, газеты приносят известия о сильной холере в Воронеже, а моя прислуга с каждым днем приносит известия, что кругом мрут ужасно, бедная моя мама начала страшно волноваться, бывало плачет, что умрет у нас, или сыновья умрут в Воронеже, раз я даже ей сказала: «Уезжай, мама, чем так волноваться!» Муж вернулся и решил отправить нас к маме, так как в той местности холеры не было. А здесь все больше и больше шли разговоры и девки с бабами решились опахивать село, сколько я с ними не билась, говоря, что это «грех», конечно меня выслушивали, но надо было посмотреть им в лица, что бы судить о моем возвании, так недоверчиво и лукаво смотрели из подлобья, я понимала, что мои слова как об стену горох, и вот в одну темную ночь слышала несуразное пение и вой собак, значит пошли опахивать. 4 Августа, ровно день в день нашего пребывания в Песочном, мы выехали с мамой и я всю дорогу, плакала, как вспомню, что Павля остался один в зараженной местности, так и зальюсь слезами, только под Ефремовым стала успокоиваться, Митя мой тут меня удивил, все вспоминал о Песочне, глаза такие вдумчивые и видно...

Это уже Страдающее Средневековье. Женщины впрягались в плуг голые, если кто не знает.