May 19th, 2019

china

БОТАНИКА

Свиблово, парк на Яузе. Не только ботаника. Обалденные лягушачьи хоры, всевозможное "мелкое птиво", как называл эту стихию А.К.Толстой. Озабоченные селезни. А где-то примерно здесь видели бобров. Говорят. Видели плывущую голову и расходящиеся водяные следы... Или это была нутрия? Еще там есть какие-то водяные крыски, да, просто сухопутные мышки то же есть, сейчас они там шустрят.
Чайки и голуби по вкусу...




Collapse )

china

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Мне кажется, или правда язык автора становится чем дальше, тем живее, счвободней, образней? Словно в самом деле дневник: девочка учится, растет литературное мастерство. Или В.Д. перевоплощается в себя двадцатилетнюю, она теперь свободней в общении, развязней (в хорошем смысле). Ошибок и описок как будто даже больше.

стр 96-97. Пробыли мы в Воронеже дней 10. Потом вернувшись ездили в деревню к П., а в Августе приехал Сережа и мы с ним снова к П. в деревню, там гостил в то время брат Веры, Вася, студент Киевской духовной академии, славный был парень, но тих и вял был ужасно. Настя и Сережа влюблены друг в друга, я поверенная у него и у нее, славное было время, чисто без всяких запросов, а просто молодость, все в розовом свете, светло на душе, светло кругом. В это же время Маша стала бывать у Пиотровских, девочки к ней относились с большим уважением, Настасья Яков. с дружеским вниманием, а самого почти никогда не бывало дома, без него легче жилось, с его приездом какая то появлялась натянутость, хотя он воплощенная любезность, Нас. Як. делалась замкнутой. Приезд Сережи был недолгим, с небольшим две недели пробыл, и вот мы его снова провожаем, на канун его отъезда приехала Настя, провожали мы его ночью, Настя не ездила на вокзал, но вернувшись я подошла к ее постели, Настя плакала.

Явление героя

Самое главное то я и забыла, как я познакомилась с своим мужем. Это было в нашу летнюю поездку к П. Еще до поездки я получаю письмо от Насти и Веры, где говорится о Павле Адольфовиче Герне, и как то Ал.Ан. бывши у нас очень много говорил о нем, что вот приедет в Архангельское к Селезневу очень образованный молодой человек, сын генерала, даже говорил раз мне, когда я по обыкновению дурачливо уверяла, что я в кого то влюблена (уж не помню, в кого я уверяла), «что вот погодите, будет у нас летом молодой человек!» Едем, и дорогой кучер нам рассказывает, что вот приехал в Архангельское барин, но нехристь, лба не перекрестит никогда. У Пиотровских об нем только разговору, Н.Я., барышни ежедневно к обеду, а он приезжал каждый день, одевали новые платья, меняли прически, а я кроме малороссийского костюма ничего не надевала, делалось даже неловко, хозяйки все франтят, а у меня кроме костюма ничего не взято. Всякий раз его торжественно встречают, занимают. Мама и я даже смеялись между собой такому вниманию. Действительно он был красив, но

стр 98-99. но такой нелюбезный, конфузливый, почти всегда молчит. Я поспорила с Ал.Ан., уж я то его разговорю и он будет со мной говорить, спор этот вышел потому, что раз Ал.Ан., проводив его, говорит: «Господи, как тяжело! Не знаешь, что говорить с ним!» Я тут и взялась за то, что он будет со мной разговаривать. Пред его приездом, сажусь в зале с работой, около меня никого, в корридор дверь затворили, за нею А.А., барышни. Сижу, слышу подъехал, идет, подходит ко мне, здоровается, я только что распустила улыбку и собиралась начать разговор, он повертывается от меня и идет в гостиную, я с разинутым ртом осталась, дверь в корридор распахивается, А.А. делает мне нос, барышни тоже, сконфузилась я до слез. Не скажу, что бы он мне понравился, скорей даже нет, но заставить обратить на себя внимание мне хотелось, бойка я была очень, да моя слава, что за словом в карман не полезу, весьма страдала. Не помню, как и почему я затеяла с ним спор и почему то писала обязательство, где писавши его имя не сумела написать, «Адольфович» написала Адольфифич, отнимать у меня стали, я побежала и так не грациозно шлепнулась при всеобщем хохоте, снова сконфузилась, не везло мне очень. Уехали, я совершенно забыла о его существовании, потому что ожидали Сережу из Петербурга, с которым, я уже писала, ездили опять в Архангельское, но П.А. в то время там уж не было, барышни его вспоминали, превозносили до небес, а я только твердила, что противен! Осенью познакомился с нами военный доктор, который стал бывать у нас ежедневно, я развлекалась этим знакомством, хотя он из себя ничего не представлял, но на безрыбьи и рак рыба, он стал служить темой для нашей переписки, подруги мне писали о том, что П.А. вернулся, взяв место у Селезнева, и Вера уже была в него влюблена, писали много о нем, приписывали ему прямо совершенство, и вот у меня тоже явился якобы обожатель и я тоже писала ему не принадлежащие преимущества, действительно он не обладал...