March 15th, 2019

ботаник

БОТАНИКА

Значит, договорились: путешествия в прошлое невозможны.
Карик и Валька сидят на стволе рухнувшего дерева. Огромное было дерево, корни его когда-то подмыл ручей, он и сейчас пробегает под ним, как под мостом, впадая в другой ручей – а тот уже бежит к водопаду с вечным своим бормотанием: рано ли, поздно ли, поздно ли, рано ли...
По ту сторону ручья высится озаренный луной непроходимый лес. Он и сам весь светится: каждое дерево, каждый куст усеяны светляками, яркими, как звезды. Светятся грибы, гнилушки, болотные огоньки, иногда мелькнет пара горящих точек – крошечный лемур...Значит, договорились: путешествия в прошлое невозможны.
Карик и Валька сидят на стволе рухнувшего дерева. Огромное было дерево, корни его когда-то подмыл ручей, он и сейчас пробегает под ним, как под мостом, впадая в другой ручей – а тот уже бежит к водопаду с вечным своим бормотанием: рано ли, поздно ли, поздно ли, рано ли...
По ту сторону ручья высится озаренный луной непроходимый лес. Он и сам весь светится: каждое дерево, каждый куст усеяны светляками, яркими, как звезды. Светятся грибы, гнилушки, болотные огоньки, иногда мелькнет пара горящих точек – крошечный лемур...

ночь в лесу
- Карик, - спрашивает Валентин, - ты хотел бы жить в семье?
- Только с тобой, - торопливо отвечает младший.

Они обсуждали последнее очень важное событие. Они возились на морском берегу – это было дня три назад – собирали живность на еду, кидали камни на меткость, упражнялись в метании бамбуковых палок, боролись, купались, ели и спали. Поджидали своего наставника. Он что-то запаздывал. Когда, все в том же месте, так же внезапно, возник аппарат с человеком внутри, они бросились к нему, вопя от радости. Но тут же остановились, старший схватил младшего за руку, чтобы тут же дать деру, потому что на песок неуверенно сошел, оглядываясь, незнакомый молодой брюнет. Он их увидел, замахал рукой и закричал: Стойте! Я от профессора! От Гургена Сарбазовича! От Асланяна!
Пришелец явно собирался именно в тропики. На нем были майка, трусы и спортивные туфли. Он был строен и хорош собой. Как только они сошлись, он сразу спросил:
- Вы сами как его называете? Как к нему обращаетесь?
- По имени-отчеству, - ответил старший, - а между собой – «учитель».
- А мы вот с Ежом, с Иоганном то есть, как начитались восточной мистики, называем его «Гуру». Это тоже учитель, по индийски, и очень почетно. Гуру – это еще руководитель жизни.
Глаза у гостя были черные, очень умные и любопытные. Такие же, как у Карена.
- Меня зовут Владимир, - представился он, пожимая руку тому и другому. - Мы с Иоганном когда-то построили этот... предмет. Там еще другие люди были, конечно. Все это страшная государственная военная тайна, так что я не знаю, что вам успел рассказать Гуру. Да, а меня зовите Володя.
- Это вы нечаянно попали сюда и потом два года не могли вернуться?
- А, ну вот видите, значит он вам все рассказал. Я тоже кое-что расскажу. Главное, ваш учитель жив-здоров, то есть он только заболел, простудился. Еще бы, из такой-то бани в московский дождь со снегом... мы с Иоганном и решили, что надо вас предупредить.
Пришелец обвел глазами морской горизонт и заросшие кустарником скалы.
- Как мы с ним тогда тут не подохли, до сих пор не пойму...