February 14th, 2019

ботаник

БОТАНИКА

Бамбуковую рощу они нашли. Профессор теоретически знал, что самое место бамбукам в мангровах, но туда он сам убеждал ребят не ходить, и надеялся, что они послушаются. Но где-то среди болот и мелких озер плоскогорья они обязательно должны быть. Хотя в учебниках они не называются «третичными реликтами», но такое огромное и повсеместно распространенное семейство (вернее, подсемейство семейства Злаки (Poaceae), наиболее известным представителем которого является Бамбук обыкновенный (Bambusa vulgaris). В подсемействе насчитывается около 1200 видов), разумеется должно было сформироваться чуть не в Юре. «Третичный реликт» — это именно вид растения, существующее прямо сейчас: гингко, лотос, эвриала. Или араукария, древнейшее хвойное.

бамбуковая роща
Никаких крокодилов в чаще бамбука нет. Туда часто руку не просунешь. И еще они там набрали молодых ростков, съедобных. У них говорят вкус цветной капусты.
Очень хочется подлинности, достоверности, хоть на первый взгляд. Надо было начать с геологии, представить правдоподобную такую формацию. Есть же с кем обсудить, и в библиотеке, и в музее можно было спросить. Я придумала невысокое скалистое плоскогорье, круто обрывающееся к песчаному берегу залива. Но залив нужен мелкий. Нашла подходящую картинку с воротами в прибрежных скалах. Наверху умеренные субтропики с предельно разнообразной растительностью, но без сплошных непроходимых зарослей (кому они нужны). Там растут пальмы, орехи, бобы, лотосы, озера кишат крупной ленивой рыбой, пресноводными крабами и моллюсками, хотя многие предпочитают морских — но рыба тут вкуснее. Тут летают бабочки, птицы и стрекозы. Возле воды и на опушках деревья не тянутся вверх, но раскидывают ветви, на которых легко найти гнезда и в них яйца. Чтобы умереть от голода, нужно остаться одному и заболеть лихорадкой в тяжелой форме.
За вершинами леса вдали видны горы, тоже поросшие лесом — вторая ступень амфитеатра. Оттуда текут реки... а откуда берутся реки? Ведь снежных вершин в это время не было? Значит, просто дождевая вода стекает и стекает вниз, где ей удобнее.

Ночью детей мучила духота, утром они поняли, в чем дело: все небо затянули тяжелые темные тучи, в них вспыхивали редкие зарницы. Они никуда и не пошли. Как-то раньше профессор принес им еще кусок брезента, они натянули и закрепили его, их дом стал просторней. Разожгли небольшой костер в очаге — у них был очаг, и, когда нагорело довольно углей, стали печь в них орехи. Лениво обсудили, чего им больше хочется — чаю или кофе (вот сибариты! гурманы!). Дальше — валялись на животе и разговаривали. Безделье тоже великое дело, особенно в детстве. Они обсуждали рассказы профессора про зарождение и развитие жизни. Валька учил Карика песенкам на казахском языке. Они рассказывали друг другу сны, рассказывали кошмары и страхи. Рассказывали страшное, что видели, о чем слышали. Гадали, кто их учитель, как он жил раньше?

Представьте себе, профессору смотаться за 50 млн лет — что нам в окно выглянуть. Устройство ведь не потребляет энергии. Он договорился с детьми, что если дождь, он сразу вернется назад: у него дельце там есть...