January 27th, 2019

ботаник

БОТАНИКА

…...И внезапно он оказывается внутри стекла, подобно студенту Ансельму...
Читал ли Гурген Сарбазович про студента Ансельма? Если даже да, он про него не всполнил. Его словно бы накрыли банкой (нет, так нельзя, это прозвучит, словно он «под банкой» - двусмысленность). Он под стеклянным колоколом, причем стекло толстое, неровное, непрозрачное и льется. Словом, в эоцене тропический ливень.
Ничего необычного, где тропики, там и ливни. Мы произвольно допускаем, что наш блаженный брег находится в зоне пассата. В муссонном климате сухой период сменяется дождливым, как в «Книге джунглей», это неудобно; у нас периодически обрушивается краткий мощный ливень, а потом снова сияет солнце или луна; вода уходит в почву, оставляя на песке сорванные цветы и листья, и можно снова гулять. Профессор это знает, и ему рассказывали прежние робинзоны. И Карик с Валькой, конечно, не один дождь пережили, но профессор все равно озабочен. Все ли он сказал своим подопечным? Научил ли определять заранее признаки близкого ненастья? Увы, гроза после первых признаков так стремительно набрасывается на сушу и море, что избежать встречи лицом к лицу никогда не удается.

водопад
Если они здесь, на берегу, на них выльется цистерна воды, их собьет с ног, они вываляются в песке, почти задохнутся, ослепнут и оглохнут — а потом придут в себя и нервно разсмеются. Если они в палатке... палатка выдержала не один налет. После каждой бури её поправляли и подпирали. Конечно, вода под ноги нальется, шум, гром и молния отработают свое и уйдут довольные. Но вот оказаться на подъеме к палатке... страшно подумать. Горные тропы превращаются в стремительные реки с порогами, водопадами и катящимися камнями. Нет, не может быть. Они должны были услышать гром заранее...
Если же мальчишки рыбачили в мангровой роще — кажется, сейчас время отлива — взбухшая от дождя ничтожная речушка того гляди вынесет их в море. Хорошо ли они плавают? А в море, как он успел узнать от палеонтологов, в это время водились хищные млекопитающие, происшедшие от копытных предков, базилозавры, не освоившие планктонную диету, длинные, как огромные змеи... ну и акул никто не отменял.

Дождь слабеет, уже видна арка в скале. Потоки мутной воды несут в море песок. Гурген Сарбазович бежит в сторону арки, его теннисные туфли полны мокрого песка. Он останавливается, громко свистит в пальцы. Бежит дальше и вскоре слышит откуда-то сверху ответный свист. Он карабкается, соскальзывает, с трудом взбирается по тропе. За поворотом, на припавшем к скале корявом дереве, сидят веселые, как воробьи, мокрые Карик и Валька.

- Никогда больше так не делайте! - кричит им наставник вместо «ну, живы». - Дерево могло снести вместе со скалой!
- Больше негде было, - серьезно отвечает старший. - Мы поздно заметили, что сейчас польет. Очень страшно было. Мы видели, как зверей несло. Таких... мы их с вами видели.
- И еще одного видели, с такими зубами, - говорит Карик, и у него очень большие глаза. - На той стороне. Он вниз поскакал. Такой ловкий!