January 3rd, 2019

ботаник

БОТАНИКА

Гурген Сарбазович придумывает предлог для непланового посещения; что-нб насчет следующего семинара — где его проводить, на прудах или... что-то в этом роде. Но на биостанции все возбуждены и взволнованы, все обсуждают вчерашнее нашествие милиции, обыски. Милиция вывернула наизнанку сенной сарай, дровяной, склад инвентаря, перепугала лосей и лошадей, перерыла лаборатории, допросила сотрудников — вот и сейчас какие-то патрули бродят по лесу. Ученые, лаборанты и рабочие бродят вперемешку, кто с граблями, кто с бумагами, собираются то и дело в кружки. В самом большом кружке гостья, служащая интерната, знакомая одной из работниц.
- Они хорошие ребята, - сообщает вестница. - У нас такие есть, что ночью в переулке встретить не приведи бог. А Валентин молодец. Он сильный очень, его уважали. Он младшего защищал, черненького. Они оба сначала и по русски не очень... но учились, старались. А с сентября старших, шесть парней, забрали в ремесленное. У нас ведь готовят в ремонтников, на паровозы, на вагоны. А там, в ремеслухе, шпана ростокинская, богородская, с ножами, с кастетами. Их много, нашим надо к каким-то примкнуть... потом, они у нас бритые наголо, а те отпускают себе чубы... смеются над ними. Возвращались ночевать побитые, помятые. А Карьку этого, глазастенького, опять обижать начали...

«Надо туда сейчас же», думает профессор.
Интересно, что сделал бы тот или иной из сотрудников, если бы наткнулся на беглецов, и те попросили помочь? Рабочие, скорее всего, спрятали в стоге сена и вечером принесли полбуханки хлеба. А директор...
Директор мог бы сделать что-то умное. Мог бы связаться с начальником отделения и директором детдома и как-то согласовать ситуацию, избежать крутых мер. Кому нужно уголовное дело с несовершеннолетними? Но сейчас, конечно, уже поздно, колесо покатилось...

Директор биостанции хороший человек. Раскаявшийся генетик. Смертельно боится своей заместительницы, пылкой последовательницы Лысенко, одержимой творческими идеями. Она мечтает организовать в широком масштабе приручение и разведение лосей для нужд народного хозяйства, а также планирует эксперименты с гибридизацией лосей и коров. И доносит на директора, ежемесячно по плану и спонтанно в случае надобности.
Ботаник встречает зоолога возле загона с перепуганными оленями.
- Директор у них сволочь, - с сердцем произносит руководитель биостанции. - Ребят как-то водили к нам на экскурсию. Тощие, больные, голодные, так и стреляют глазами, что бы спереть. Обувь страх смотреть, подошвы оторваны, шнурков нет. Война-то все же давно кончилась. Знаете, коллега, детские дома бывают иногда очень хорошие, там персонал просто святой, свое несут... правда, больше с девочками, они жальче. Мальчишек словно нарочно в бандиты готовят. Может, этого снимут все-таки...

Скорее, скорее туда. Вот только два слова с директором насчет учебной программы. А то позже, кто знает, спохватятся: чего он сюда приходил? Ох, пуганые мы все...
В директорском кабинете разговор затягивается. Гурген Сарбазович решает все-таки отложить бросок в эоцен, сообразить, купить что-нб неотложное для ребят. Он их ботинки не разглядел. Но пронести большой сверток в бункер вряд ли выйдет незаметно. Ну, там посмотрим.
В эту ночь Асланян не спал.
ботаник

БОТАНИКА

- Вальк, мы в Крыму, да? - спрашивает Карен.
Старший молча смотрит в сторону скалы, похожей на ворота. Валентин — крупный, тощий, костистый мальчишка с большим ртом и оттопыренными ушами. Вообще он старше, чем записано в его документах. Ему скоро 16, и зовут его Вальтер, но приемным родителям еще в Казахстане посоветовали кое-что поменять. Он больше думает, чем говорит. Крым? Да, говорили, что есть такое место. Там тепло и красиво, и там море. И там Артек, детский дворец, куда отправляют самых лучших пионеров. Он никогда не был пионером; на Карьку, кажется, надевали какой-то галстук, по дороге в Москву, в эшелоне. Может быть, если пройти через эти ворота, вдоль края скалы, там мелко — по ту сторону и окажется великолепный Артек?

Сколько времени, думает он, им нужно ждать старого чудака? Если он сказал про свою палатку, наверно, вернется не сразу. Тропинка где-то там, у края ворот, туда он показывал. Пойти поискать? Вечер еще не скоро. Ночевать можно и здесь, на теплом песке. Можно развести костер. Плавник валяется кругом, водоросли сухие. Спички у него есть (кстати, и нож). Стоит ли? Вдруг их найдут? Эксперимент секретный, вдруг они выдадут важную тайну?

вид сверху
- Пойдем, Карик, поищем его палатку, - говорит он.
Мальчики встают, подбирают невысохшую одежду, натягивают сырые рубашки и трусы, подбирают остальную одежку и провизию, и направляются к скале. Тропу они находят легко и начинают подниматься, почти как по лестнице, только иногда карабкаются. Видно, что кто-то немножко поработал, где-то вырезал куст, где-то убрал камень. Склон не очень крутой, и они быстро добираются до плоского карниза, огибающего скалу. Просто как балкон древнего замка... за углом скала нависает над небольшой пещерой — или гротом — и в нем ютится даже не палатка, а кусок ткани, натянутый на корявые палки и прижатый камнями. (Парашютный шёлк, между прочим).
Ребята не смотрят, что там в палатке. Они смотрят со скалы вниз, на берег по ту сторону каменных морских ворот. Дворца что-то не видно...
- Валь, это что, коровы? - спрашивает Карик.

Collapse )