December 24th, 2018

ботаник

БОТАНИКА

Что-то жалко мне стало моего фантастического ботанического романа. Он как-то взял и завершился сам собой, а я ведь не прочитала еще два тома «Жизни растений», т. е. пятый том в двух книгах, про двудольные. Вообще-то продолжение придумалось тоже само собой. В виде классического, старинного фантастического образовательного романа, в котором профессор объясняет подневольным героям и читателям (добровольным) всю премудрость, доступную автору на данный момент. Профессор, конечно, Гурген Сарбазович Асланян. Беда в том, что автор не знает и десятой части того, что должен знать рассеянный профессор, хотя знает многое сверх того. Наука не стояла на месте более полувека. Так что задачу мне не исполнить. Но вот все-таки...

ПРОЛОГ (то, что было раньше, можно вспомнить по меткам «фантастика» и «ботаника»).

Итак, профессор Асланян читает лекции на биофаке МГУ, в Тимирязевке, в Педагогическом и т. д. Занимается практической работой на биостанции в Лосином острове. Работает над книгой «Моховедение». И... хранит тайну. Встречается иногда с друзьями, Юрковским и Дауге. Они работают у Королева, довольные и счастливые, секретность еще не дошла до маразма, профессор желанный гость в лаборатории, как и Гоша...
В суматохе, когда закрывали проект «тетрадь Лорда» и «аппарат Лорда», участников раскидывали кого-куда, Асланян сумел оформить личный, единственный допуск в старый, почти не охраняемый склад в лесу возле станции Белокаменная. Тюрьма научила не упускать, что может пригодиться. Само помещение не сразу и найдешь в облезлых бетонных лабиринтах. Вот только тропинка от комендатуры на Ивантеевской, через пути в несколько рядов.

багульник
Осенью он бродил по лесу, по берегам речки Ички, по зарастающим озерам — искал кусочек болотного ландшафта, где среди сфагнума растет ядовитый багульник. И росянка, и морошка, и гонобобель, среди чахлых сосен, «в тумане да в бурьяне»... как в Эстонии, как в Тверской губернии. Тем самым завершил тему «Ядовитые растения средней полосы». А дальше, как в анекдоте про Кузьмича. В общежитии преподавателей: ну, я на биостанцию. На биостанции: всего хорошего, до скорого, я в Москву (мы тоже долго говорили «в Москву»). А сам — в старые склады. «Привет, Витя», или Юра, и Федя. Достает свою корочку вместе с пачкой Казбека. «Надолго, Гурген Сарбазович?» - «Да... как поработается». Отпирает замок своим ключом, зажигает свет — проводку не срезали, голая лампочка под потолком... Скорее всего, Юра и не скажет Феде, что «там Старик» - забудет.

И... в субтропики эоцена... аппарат Лорда не потребляет энергии, даже излучает ультрафиолет и озон. Ботаник не просто гуляет, он изучает, он классифицирует, препарирует, собирает гербарий. Особенно мхи. Пращуры наших кукушкиных льнов...
Сложно. Гербарии он хранит в общежитии в чемодане под кроватью от других ботаников. Потому что хороший ботаник может спросить, откуда он берет тропические растения, неизвестные науке? Торопливые каракули в истрепанной записной книжке он дома переносит мельчайшим почерком в большую амбарную книгу, как у Лорда. Её тоже прячет. Когда-нибудь...