July 17th, 2018

ботаник

БОТАНИКА

Капитан Яковлев торопливо заполняет пронумерованные, прошитые, разграфленные лист, на которых нельзя ничего зачеркивать или исправлять. Он хочет представить начальнику достаточно большой осмысленный кусок текста, чтобы подтвердить свою догадку. Начальник опять куда-то уехал; он вернулся с повышением, но встревоженный.

Гурген Сарбазович Асланян приходит в себя в тюремной больнице. Три дня тяжелого бреда измучили его; но теперь все позади. Вначале он погрузился в пышный тропический мир своей мечты, в мир Альфреда Уоллеса, в мир древовидных папоротников и райских птиц. Он готов был кричать от счастья, он метался, хотел бежать дальше, видеть еще и еще... как вдруг между роскошных перистых листьев стали выглядывать чудовища. Он понял, что бредит. Пытался думать разумно, думать о самом любимом, продумывать следующую лекцию, но снова соскальзывал в живородящие мангровы, в жидкий ил, где таились гигантские крабы и акулы. Лез вверх, там оказывалось новое дно, и что-то ему советовал Уоллес, то есть Линней, то есть Сокол, командир корабля...


Вдруг стало совсем легко. Прохладно. Он лежал под большим тенистым деревом... нет, он лежал на койке, над ним был белый потолок, и он вспомнил, о чем собирался рассказать друзьям в камере: о Моховидных, Bryophyta...

В это время в кабинет главврача заходит Старшая Сестра. Врач встает: во-первых, он джентльмен, во-вторых, он заключенный, а она лейтенант. Оба садятся; обращений они избегают.
- Больной Асланян, - начинает Сестра, - в начале болезни непрерывно бредил. Вы несколько раз сидели с ним рядом. Он говорил на иностранном языке?
- О да, на очень, можно сказать иностранном: на мертвом языке — насколько я мог догадаться.
- Как это?
Главврач вздыхает.

Collapse )
- Когда я сделала ему укол снотворного, - торжественно и раздельно произносит Старшая Сестра – он сразу успокоился и произнес очень четко: химическая защита. И заснул.