November 18th, 2017

china

Мой Блок (не БлоГ, а БлоК)

Вчера, уже к полуночи, позвонил Танин внук (вообще они у нас общие) с вопросом о Блоке. У них занятие на эту тему, и он уже прослушал несколько лекций Быкова, но все же ему не совсем ясно — (можно не продолжать) откуда взялся Христос. Что у парня на уме? он собирается в мультипликаторы, а в этой работе масса чисто ручного нудного труда, учится в лицее, рисует целыми днями, и мог бы не вникать в уроки литературы. Но ему интересно. Я тоже прочла Быкова в «Дилетанте», и мы так хорошо, так подробно обо всем поговорили...
Проблема за время моей жизни вывернулась наизнанку. Когда-то приходилось так уж и быть извинять Блоку идеологическую отсталость. Взял вот и впихнул перед триумфальным шествием революции бледный призрак не до конца изжитой (им в себе) религии. Теперь - как это Спаситель возглавляет банду уголовников-большевиков. И возглавляет ли? Есть версия, что они его конвоируют. Или преследуют. Словом, как это могло совместиться в одном тексте, на тех же страницах?
Сошлись на том, что Блок ТАК ВИДЕЛ или вернее так истолковал свое видение, поскольку с интерпретацией у визионеров бывают накладки. Не мог же он не знать, что его «Исус Христос» в белом венчике из явно бумажных цветов какой-то сусальный, мещанский? Как-то он возник из «пламенных далей», из «сине-розового тумана»...
«Пушкинский дом» конечно припомнили.
Collapse )
У других это «солнечный край непочатый» «там, за горами горя»...

Про «моего Блока» могу рассказать с упоминанием дат и адресов (имен и паролей). Литературу начала XX века мы проходили, должно быть, в 53-54 году. И наша обожаемая Клава (она прекрасно, зажигательно преподавала литературу) вдруг разразилась по поводу символистов: что за бессмысленную чушь они сочиняли? И прочла:
В голубой далекой спаленке
Твой ребенок опочил
Тихо вышел карлик маленький
И часы остановил...

И открыла мне дверцу в поэзию... а мы уже тогда немного уже знали Ахматову, Пастернака, Гумилева, может и «Незнакомку» взрослые прочли...

Летом 56 года, точнее в конце июня, нас, первый курс, отправляли в колхоз, мы собрались в большом холле МГУ на Ленгорах. Там, в книжном киоске, лежал на прилавке синий толстый том... наверно, я его почти весь прочла еще в автобусе.
Хорошо, понятно, восемнадцатилетняя дура и должна была бредить царевнами и принцессами, снежными масками, оснеженными колоннами, вздыхающим веслом и соловьиным садом. Но откуда общее преклонение современников, и не одних курсисток? Те поэты, у которых стихи, честно говоря, интереснее, Мандельштам, Цветаева, молодой Маяковский — они его видели существом как будто из другой материи, стихи его читали как будто не на бумаге, а так, в эфире... в сине-розовом тумане...
Да, о тумане, кстати. Так совпало, что я только что перечитала от корки до корки первый том издания 60 года. Очень странное чтение. Отдельные стихи практически не отличаются. Все про что-то неясное, про нечто и туманну дань, про томный бред души и трав неясный запах, причем травы тоже чисто символические. Очень скудный словарь, рифмы «мое — Твое», остальные глагольные. Музыка во сне, как из этого сделать что-то годное к употреблению? Мерцающий серебристый туман, в нем возникают сгустки, как планеты и звезды во Вселенной... и вдруг вспомнила «Ежика в тумане». Как же, кумир моего внука, он к нему на мастер-классы ходит.