June 6th, 2017

china

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

День рожденья Пушкина. Когда был Пушкин маленький, с кудрявой головой...

Эпилог. Продолжение.
Король Сангибан предлагает как можно скорее покинуть зону массовых убийств и переместиться ближе к союзникам. В самом деле, боевые действия разворачивались вблизи ставки Аттилы, превращенной теперь в укрепленный лагерь. Нехорошо, если тело убитого вождя надолго останется среди множества неопознанных трупов, кроме того, гунны могут сделать вылазку и втоптать в кровавую грязь живых и мертвых...
Да, прежде чем погрузиться в черную боль утраты, все спешат сделать что-то хорошее для дорогого человека, словно он не убит, а ранен. Шолпан и ее женщины хлопочут, по обычаю, над покойным, освобождают от не защитивших его доспехов, ненужного оружия и окровавленной одежды. А бесстрашная маленькая амазонка, царевна Айганым, не отходит от матери, почти висит на ней, обхватив руками, и Шолпан не отгоняет ее. Лионель и Бахрам с помощью Бабра оттащили Арслана и пытаются освободить еще горячее тело от копья. Дружинники Сардара с помощью аланов устраивают конные носилки. На одни, покрытые чепраками, с почетом водружают останки вождя. На другие перетаскивают мягкого и безвольного, но очень тяжелого льва...

Впереди кавалькады — мужественно-красивый Сангибан. Следом, по сторонам носилок, бряцающие конскими доспехами аланы. Сразу за телом господина и супруга молчаливая строгая Шолпан на своей коренастой Безрассудной. Айганым съежившись прижимается к ее спине, как в те далекие времена, когда у нее не было еще своей лошади. Чуть отстают Бахрам и Лионель, между ними учитель Бао — так распорядилась вдова; не словами, а легким кивком, движением бровей показала, что они тоже ее семья. Едут молча. Светает все больше, и вот — за их спинами встает солнце...
Лионель оглядывается и вдруг, неожиданно для себя, начинает плакать. Слезы текут ручьем, рыдания рвутся из горла, он зажимает лицо в ладонях, но ничего не может поделать, его трясет так, что он рискует свалиться, Рахш встревожен, прядет ушами, останавливается. Учитель смотрит на него с глубокой скорбью. Юноша сдерживается изо всех сил, кусает губы, наконец, овладев дыханием, обращается к старому китайцу:
- Этим вечером, когда заходило солнце, господин сказал, что хотел бы увидеть, как оно опускается в океан. Потому что в детстве он видел, как оно поднимается из океана...
Скорчившись, он утыкается лицом в гриву, вцепившись в седельную луку. Спазмы рыданий снова сотрясают крепкое юное тело. Но он снова побеждает себя.
- Отсюда мы могли бы доскакать до моря за два дня...

Впереди от расположения союзников отделяется группа блестящих всадников на резвых конях.
- Это король Артур, - говорит Сангибан, и знаменосец поднимает вымпел. Лионель всматривается — над встречным отрядом белое с золотом знамя. Белое знамя с изображением золотого дракона.