May 24th, 2017

britain

ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА...

Отступает не вся армия гуннов целиком, а элитные мобильные отряды, брошенные на штурм Орлеана. Они не разбиты, отступают в порядке, с тем чтобы перестроиться и уже всей несокрушимой лавой обрушиться на растленный Запад. И все же отступление есть отступление, оно всегда деморализует. И дезорганизует. Конница идет отдельными отрядами по уже истерзанной, ограбленной, втоптанной в землю стране, и немногие уцелевшие обитатели, едва посмевшие выглянуть из нор, в панике обращаются в бегство. Преследовать их даже не смешно.
Между тем на правом фланге медленно наступающие гепиды получают запоздалый приказ остановиться и поворачивать назад, и снова переправляться через Сену. Многие недовольны, спорят, отказываются отступать, их вразумляют так или иначе, словом, бестолковщина. На самый дальний край фланга, где отдельно, избегая смешиваться с другими частями, движутся посланцы Бейбарса и дружина Беорна, вестовых послать забыли, не подумали, пренебрегли, и те, ни о чем не подозревая, продолжают идти по широкой дуге параллельно побережью. Отряды незаметно разделились. Сардар про себя решил не проявлять слишком большого рвения, держаться по возможности в стороне от генерального сражения, но чтобы молодые воины могли потешиться. В результате они, не зная, что гепиды отступают, окажутся практически на передовой...

Кольбокки.jpg
Норманны, отчасти пешком, отчасти на своих малорослых, но горячих лошадках типа нынешних жмудякисов, маршируют бодро. Впереди, как ротный простой запевала, шагает Кольбокки-скальд (впереди, с рогом и волынкой. Норманны опять заблудились и раздумывают, куда дальше? Кольбокки, кажется, закуривает) распевая сложенную для этого случая вису (это правда виса или какой другой жанр?):

В тяжбу с Аттилой
на тинг мечей
верным витязям
войском идти.
Многим ли в мире
место останется?
Скольким судьбу
скальд предскажет?

Поход затягивается, и варяги начинают роптать. На такие расстояния они привыкли перемещаться по морю. На что им вообще сдался Аттила? Вон, все уже разграбил, ни одного целого хозяйства по пути; своим домашним припасом кормимся, где это видано! Пусть бы за него шурья воевали, Гьюкунги!

За такими разговорами дружина упирается в расположение римлян. Римляне — одно название: легион римский, с орлами, а солдаты в нем те же франки и бургунды, потомки таких же профессионалов — франков, бургундов, германцев. Под щитами повиты, с конца копья вскормлены. Их недальние родичи служат Аттиле. Никакой национальной вражды к норманнам они не испытывают. После настороженного знакомства — обмен информацией, ужин у костра и предложение включиться в борьбу с кровожадным варваром, скифом косоглазым. Почему нет? За пределами родного селенья «куда идти, в каком сражаться стане» без Гегеля разбирался только Маяковский. Заодно сразу стало понятно, что строка «В тяжбу с Аттилой» толкуется двояко: не «вместе с Аттилой», а наоборот.