April 21st, 2017

china

ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЗАПАД

В том же псевдоисторическом лесу, в Сонной Лощине, происходит дружба народов. Наш славянин, англосакс и германец, а также кельты, китайцы, тюрки и разные прочие шведы слегка расслабились — но только слегка — и не ждут каждую секунду «стрелы, летящия во дни» из-за каждого куста. Расседланных, развьюченных и стреноженных лошадей пускают пастись на огороженный луг, люди ложатся и садятся на траву, на скамьи, на сложенные бревна поблизости, распускают завязки панцирей, разуваются, вытягивают ноги, оглядываются, заговаривают с незнакомыми (если получится). Элиту ожидает баня: большая изба с каменкой и полатями или, рядом, котлы с кипящей и холодной водой, корыта, бадьи, полотенца... рядовые в свой черед воспользуются этой благодатью.
Избранным предлагаются чистые рубахи и порты из необходимого в хозяйстве запаса. Каждый бонд при случае может одеть и вооружить приличную дружину...

сонная лощина римляне.jpg
Средневековый пир готовится не враз и не вдруг, большое ритуальное обжорство состоится завтра, пока на столах расставлены жбаны с пивом, разложены караваи хлеба, копченое мясо, сушеная рыба. Хозяин и эконом-мажордом ходят среди гостей, приглашают, потчуют. Под огромным, недавно выпустившим листочки дубом устроили ромеев.
Глава посольства, аристократ Амфилохий не пьет, не ест. Кусок в горло не лезет. Беззаботный Амиран старается разговорить его.
- Все погибло, - говорит патрикий. - Моя семья, мои дети... Аттила подумает, что я обманул его, и прикажет их убить.
Collapse )
Несколько дней проходят в Сонной Лощине весело и празднично. Кто-то и в самом деле напьется и спит в свое удовольствие в тени на травке. И дело, зачем же пить, если не напиваться? Не наши идеальные герои, конечно. Кто попроще. Те, кого знаем по именам, заняты делом. Осматривают, чинят оружие и сбрую, панцири и латы, обиходят коней. Выезжают на патрульную службу с хозяйской дружиной, и не зря. Раз возле самого поместья наткнулись на тех самых гуннов. Пытались угнать хозяйских коров. Совсем, значит, отчаялись, подались в разбойники.
Collapse )
Амиран, молчаливый и задумчивый, едет со своим отрядом к берегу реки. Там, как уговорено, их ждут лодки местных рыбарей и торговцев. Среди цветущих деревьев, кустов и трав, среди ароматов леса он порой различает еще один, странный... что-то в нем есть восточное, что ли... Потом понимает, что это легкий запах его нового шелкового шарфа...
Когда-то, еще в степи, внимательный Фируз от имени торгового дома «Крылатый верблюд» поднес редкое благовоние из Ирана супруге Сардара, Шолпан иногда вспоминает о нем – в торжественных случаях, но все её вещи уже носят отпечаток благородного благовония.
Старый китайский полководец обращается к Лионелю с тем вопросом, который однажды задавал. Где юноша видит свое место, где он хочет быть? С кем – в этой чужой, неотвратимо надвигающейся войне?
Здесь мое сердце и там мое сердце, - отвечает наш герой. – Там мой наставник, мои братья, здесь мой наставник и мои братья. Позвольте мне остаться с вами, господин.