April 3rd, 2017

britain

ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЗАПАД

(Слушала передачу о правописании, постоянно повторялись «бездарные гласные»)
Название Арденны известно ещё с I века до н. э., когда Юлий Цезарь в своей книге «Записки о Галльской войне» назвал горную цепь между Маасом, Рейном и Мозелем Arduenna silva (Арденнский Лес).
Топоним Арденны, по одной версии, происходит от кельтского ard -высокий; по другой — от кельтского ar duen , черный W

Ну конечно Черный лес, Мраковидный лес, Мраколесье. Мирквуд.
В силу важного стратегического положения Арденн в этом районе неоднократно происходили баталии в ходе различных военных конфликтов, включая Первую и Вторую мировые войны.W
И Первую Европейскую, так мы назовем события 451 года.

арденны 3.jpg
Шумел, гудел Арденнский лес
(Шумел сурово Мрачный лес...)
Сгущались синие туманы
И сосны слышали окрест
Как шли... как вышли на берег норманны.

Норманны, т. е. братья королевы Гудрун, могли выйти на берег Рейна или на берег Северного моря, смотря какого варианта мы придерживаемся, германского или скандинавского. Пожалуй, того и того. Скандинавский нам идейно ближе, но уж больно далеко. Скажем, викинги-варяги какое-то время назад обосновались в Арденнах, как шведы в Старой Ладоге. И сейчас направляются на помощь прославленному свирепому зятю, как было договорено, примерно в направлении того же Реймса.
В лесу ошеломляющей красоты растут деревья многих пород, сосны, дубы, клены, каждое из которых величественно возвышается и приглашает погулять лишь тех...W

Идея «гулять в лесу» возникла не раньше конца XIX – начала XX века, когда средний класс завел моду «жить летом на даче». Раньше собственники лесов, помещики, в лесу охотились, мужики работали, бабы-девки собирали грибы-ягоды, запасались. В славянской мифологии лес — место страшное, плавный переход в потусторонний мир с его невнятными опасностями...
В веке V нашей эры Арденнский лес был опасен вполне прозаически. За десятилетия непрекращающихся межусобиц он наполнился беглецами. Бежали готы, бургунды, ромеи, аланы, вандалы, гунны; бежали семьями и племенами, дружинами, отрядами числом от 2 до 12. Выжить в лесу трудно. Выжить могли только самые отчаянные и безжалостные одиночки, не брезгавшие людоедством. Или объединенные разбойничьи шайки — они терроризировали исконных поселян, земледельцев и скотоводов, которые и сами не отвыкли защищать свои семья и угодья, но у разбойников оружие и боевой опыт были современней. Иногда главари выходят из леса и предлагают услуги какой-нб из воюющих сторон (сколько этих сторон? «Их больше семи, уверяет один...»). Если смотреть непредвзято, сыновья Гьюки-конунга из этой категории. Увы, кажется, они заблудились...

Юго-восточную окраину леса прочесывают отряды гуннов. Юго-запад контролируют пока союзные римлянам вестготы, франки, скотты, но коренное население огромного, недоступного массива — галлы. Туда, в горы, не рискуют пробираться даже большие отряды. О коренном населении мало известно, а известное пугает: может они оборотни, мужчины обращаются в волков, женщины в деревья, дети в птиц — птицы следят за пришельцами и передают родителям...
Цитата из Замятина о «жертвенной группе разведчиков, обреченной перейти за некую страшную черту — и там устлать собою землю под жестокий смех (вороний грай, допустим)», не соответствует действительности. Разведчики, воспитанные в Броселианде (пусть это совсем другой биоценоз), не потерялись бы и в джунглях, и в сельве, прошли бы и вышли, не замеченные даже птицами. Что же касается всяких, которые шляются — Аллардайс, если бы захотел, мог бы, наверно, среди бела дня подобраться к солдату в пикете и вынуть у него из кармана зажигалку (огниво т. е.).

Где-то здесь же, по краю леса, пробирается несчастный обреченный Амфилохий... впрочем, что такое «край»? Это лес, в котором заселенные росчисти разделяются не больше чем 15 милями, где существуют заброшенные и не совсем заросшие просеки, реки проходимы для плоскодонок и есть что-то вроде дорог, по которым, если знать где они, может пройти вьючный обоз. Словом, Арденнский лес — своего рода держава, никем не признанная и не нуждающаяся в признании, с которой приходится считаться. Аттила, рискнувший совершить марш-бросок с небольшим отрядом и срезать путь, положившись на кельтского Сусанина, рискует обнаружить себя в чащобе, где за деревьями неба не видно. Не исключено, что наши герои сейчас создают прецедент, которым позже воспользуется Шекспир. Давайте и Лионеля с друзьями туда пристроим...