March 10th, 2017

britain

АРФА БРИТАНИИ

- Называй меня иногда Варт, хорошо, Мерлин? - произнес король.
Мерлин поперхнулся и быстро глянул на собеседника. Но тот смотрел в сторону, в светлую дымку меж стволов. Она наполняла рощу, как свежий аромат нарциссов. Ученик прогуливается с бывшим Наставником в потаенных рощах Броселианда.
- Прекрасно, - продолжал Артур. - Почти как в Диком Лесу... только там еще, наверно, цветы не распустились. Знаешь, сэр Эктор умер год с лишним назад. Мы ездили к нему на охоту почти каждую зиму, и сэр Груммор приезжал, и всегда вспоминали Вильяма Твитти. А он, видишь ты, здесь...

Весна.jpg
Немного помолчали.
- А нянька жива... была жива, когда мы приезжали на похороны. Я звал ее в Камелот, еще когда только... после коронации. Придворной дамой. Отказалась.
Они вышли на холм, на край оврага, в котором звенел ручей. Артур вздохнул.
- Ты тогда предостерегал меня против... от Гвиневеры. Но знаешь, я ни о чем не жалею, и снова бы поступил так же. Ни у кого, ни у одного короля нет такой королевы. Мой двор знаменит. Она была самой красивой девушкой в Англии, стала самой красивой дамой. Её мудрость, благородство, любезность, щедрость воспевают менестрели. Как она ведет дом, какой порядок, какие, одежды, уборы, ковры, музыка, песни, веселые затеи, танцы, музыка... Кони выхолены, слуги воспитаны и вежливы, она к ним приветлива, хотя и строга. Наши псовая и соколиная охота славятся повсюду. Ах, ты бы видела ее на коне, в скачке за оленем! И во всем стиль, изящество, благородство... она привлекает ко двору достойных людей утонченным и приветливым обращением. Самые храбрые, самые знатные, самые прославленные мечтают быть принятыми.
Кто не побывал у нас на турнире или на празднике, ославят грубым и диким мужланом. Служить королю Артуру — честь, поклоняться Гвиневере — счастье... В мое отсутствие, случись что, она оборонит замок не хуже любого военачальника.
- Ты ее любишь? - спрашивает бывший воспитатель.
- Конечно, люблю! - восклицает король. Больше, чем на свадьбе. Сам увидишь, надеюсь, как она стала величава, роскошна... Только вот, знаешь, придворные дамы тут придумали... обычаи такие, или обряды, или игру — называют «истинная любовь», трулав. Стихи, поэмы, новеллы про влюбленного рыцаря и жестокую даму. Началось, кажется, с одного приключения Гавейна, один рыцарь каждый день вызывал на бой стражников одной госпожи замка, всех побеждал, а потом сдавался, они его вязали, волоком тащили в дом, пинали, обзывали, а дама выходила и делала ему строгое внушение... а иначе он не мог ее видеть и слышать. Чушь какая-то. Не вышла бы она к нему раз-другой, он и перестал нарываться. Словом, Гавейн возмутился, обещал помочь, сам победил всех стражников, напросился к даме в гости, и они славно поладили... Рыцарь чуть руки на себя не наложил, но, к счастью, старая твоя приятельница Нимуэ пожалела его и к рукам прибрала. Держит у себя и сражаться не пускает, а то бы, говорит, он всех победил. Тогда-то она с ним и придумала эту волынку: потаенная любовь, вздохи, бессонные ночи, хорошо еще ненадолго с ума съехать. Похоже, это с Востока, от зороастрийцев.
- А дамы?
- Они должны быть бесчувственны. За беспорочную службу могут пожаловать перчатку или шарф. Еще дамы собрались и постановили, что «В браке любви не бывает». Ну что ты скажешь? Кому это знать, если не мужу и жене?
Король вздыхает снова - озабоченно, а не печально.
- Но у меня нет сына, - говорит он. - Будет война, мало ли что... думаю назначить наследником одного из сыновей Морганы. Племянника — это так естественно, правда? Гавейн будет править Логрским королевством. Гарет и Гахерис... я люблю Гарета, но эти его причуды и фантазии... Пусть остается странствующим рыцарем.
- Если бы у меня был сын... - Артур сам себя оборвал. - Мордред очень похож на братьев. На Гарета особенно. Он мне нравится. Я хотел, чтобы Ланселот посвятил его в рыцари, но он отказался. Сказал, когда вернется Лионель, тогда вместе. Он так ждет его... Чудесный мальчик. Думаю, Лионель тоже чудесный...
Душа рвалась у Мерлина. «Государь, у вас есть сын, у вас есть два сына, чудесных сына...»
Но колдун промолчал.