January 31st, 2017

china

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

И снова пустыня пуста и мертва, как сказал русофоб Мицкевич. Этой пустыней будут владеть после прохожих гуннов хазары, печенеги, половцы, пока наконец она не станет русским раздольем. Как сказал известный русофил, «Россия — это ледяная пустыня, по которой гуляет лихой человек». Этот русофил, Победоносцев, был очень умный человек, говорят, он написал замечательную книгу о западных демократиях, убийственную критику, основанную на глубоком знании материала. Надо думать, она предсказывала конец Европы. Для России же неизбежны и благодетельны оказывались «необходимость самовластья и прелести кнута». Скоро будем отмечать столетие торжества этих прелестей.

Русофобам все не так: Степь не нравится, город еще больше не нравится. Дворцы «всех размеров и стилей любых, Но где же свое, самобытное в них, Где нации гений, где сердце народа?»
Это он «стиль рюсс» не видал.
Петербург Мицкевичу страшно не понравился. Это был еще совсем молодой Петербург, лет сто с небольшим, многого еще не было, пресловутый Исакий еще только начал строиться. Вообще то молодой поляк до этого видел только один город — Вильно. И главная претензия у него была, что все города в мире, вот хоть Вильно, возникали сами собой у священных мест, «иль по теченью судоходных рек Медлительно росли за веком век, Бог, ремесло иль некий покровитель, Вот кто был древних городов зиждитель».

Марсово поле.jpg
Collapse )
Много их было, желающих. Клеветали, завидовали нашему величию. Всех не переведешь. А то я было подумала словами Кушнера: «Каким поэтом мы пренебрегли...» - это он о Вяземском. К Мицкевичу у меня одна претензия: чтоб ему было, с таким трудом и благородной помощью русских друзей, вырвавшись из России в 30 году, не махнуть через Неман, к восставшим, там и друзья его были, и брат. Мог бы погибнуть и стать легендой. Нет, он решил, что больше пользы «глаголом жечь сердца людей», поехал в Париж, скоро убедился, что Европа Польшу эту в гробу видала (и еще не раз увидит), суетился, создавал комитеты, собирал добровольцев, писать перестал, подпал под какую-то грубую мистику, под влияние наглого шарлатана, женился на душевнобольной, проповедовал «польский мессианизм», читал лекции о славянском фольклоре и умер в Константинополе в 55 году...
«Дзяды» у нас не переведены. Только этот отрывок, в советское время, чтобы показать ужасы царизма.
Интересно, а Шевченко перевели? Гайдамаков?