December 11th, 2016

china

БОЛЬШАЯ ИГРА

- Мы здесь по делу, по службе, официально, - сообщает Амиран, Лионель переводит Батрадзу, Амиран растолковывает Новзеру, и вскоре компания переходит на общедоступный, хотя и примитивный, военно-торговый международный язык. Для удобства Лионеля чаще вставляет латинские и греческие слова.
- Мы сопровождаем посланника императора Маркиана к султану Бейбарсу...
Лицо юноши изумленно светлеет.
- Приветствовать со всяческим уважением. Это впрочем дело посла. Очень знатный вельможа, очень! Остановился на Греческом Дворе, мы идем к Начальнику городской стражи, или Градоначальнику, сообщить о себе — официально, так-то ему давно донесли, приветствовать и просить пожаловать на банкет. Опять же, кто к кому, договорятся. Туда мы сейчас и пойдем. До чего же здорово, что с вами не разминулись!

в  гавани.jpg
- Возможно... - задумчиво произносит Батрадз, - возможно, мы сможем быть вам полезны, а вы нам. Ближайший сотрудник Султана, его доверенный полководец и советник, Сардар Се находится сейчас у северной окраины города, на своем корабле, а мы посланы узнать, какие правила существуют здесь относительно чужестранцев. Нужны ли особые грамоты, ярлыки, чтобы ввести корабль в гавань, высадиться на сушу, провести какое-то время в стенах города? Можем ли мы что-то здесь продать, или обменять на потребные нам местные товары? Все необходимые пошлины будут, разумеется, уплачены.
Теперь у Новзера и Амирана брови лезут на лоб.
- Это ваш такой странный корабль? - вопрошает Амиран.
- Сардар здесь? - восклицает Новзер. - И все с ним? И байбише, и дети? И твои звери, Лионель? И Шакра?
- Все, все, - радостно кивает Лионель.
- Тогда так, - быстро соображает Амиран. - сейчас идете вместе с нами к комитату. Наше дело простое, передать приветствия; мы вас представляем, и вы с нашей помощью излагаете свои обстоятельства. Не должно быть затруднений: Константинополь отправляет посла к чужеземному властелину — никто здесь не дерзнет задевать воинов этого властелина. Сколько вас?
- Сорок, - медленно подсчитывает Лионель. - Не считая семьи сардара... господина Бао... и слуг. Двадцать пять офицеров, считая нас двоих, еще простые воины, коноводы, оружейники... кони, конечно. Часть людей в челнах, часть идет по суше, сейчас подходят.
- Здоров ли твой великолепный Рахш? - осведомляется Новзер.
- О, он... - Лионель обрывает себя: не время пускаться в прославление подвигов Рахша. - Кони и люди — все здоровы.
- Значит, прямо к начальству. - Амиран встает, отвязывает кошелек от пояса, подзывает хозяина взмахом руки. Остальные тоже встают.
- Позвольте мне... - хозяин кланяется, прижимает руки к сердцу. - Нет, нет... за счет заведения. Первый раз... такие знатные господа... в надежде на следующее посещение... в ближайшее время...
Амиран смеется. Гости удаляются. Никаких загадок: владелец корчмы и заодно немалого товарного склада, винного склада и пекарни — акционер «Крылатого верблюда». Один из его счетоводов регулярно отправляет корреспонденции в «Вестник Самарканда», и Лионель заранее проинструктирован, к кому следует обратиться в Танаисе.
Градоначальник (начальник городской стражи) доволен: никаких осложнений от странного корабля можно не ожидать (пока). Он дает разрешение найти подходящее помещение и сам рекомендует владельца укрепленного двора; разрешает привести джонку к молу и посылает лоцмана; рекомендует скотовладельца, готового на время предоставить пастбище; отправляет чиновника, привычного к общению с кочевниками, для разрешения различных мелких вопросов, с наставлением: режим наибольшего благоприятствования. Вряд ли командир такого небольшого отряда задержится надолго. Скорее всего, направляется в Константинополь? В любом случае, наверняка отблагодарит.
Сам же градоначальник спешит повидаться с высокопоставленным послом императора. Род, положение, история и связи патрикия Афиногея известны ему досконально; предшественник ознакомил и оставил некие зацепки.
Положение полуофициального лица в удаленном от бывшей метрополии городке воистину губернаторское. Империя, конечно, светоч веры и разума, права и порядка, наук и искусств; но степь-то вот она. Что скифы, что сарматы, что готы, что булгары, со всеми умей ладить. Сейчас вроде бы все подчиняются гуннам, а на самом деле степные князья подчиняются только собственной жадности и гонору. Но и главная прибыль от них...
После доверительной тайной беседы оба чиновника отправляют гонцов с письмами — увы, Аттиле... Несчастный гордый Афиногей! Он не стал бы предавать отечество, уж конечно не разнузданному кровопийце. Но его семья, которая считается погибшей, находится у этого кровопийцы в плену.